Финиш

– Не надо, – качаю головой, переживая из-за того, куда зашел разговор. – Не говори так.

– От меня ты отказался, а с ней жил. Мне даже не довелось увидеть, где ты жил.

– Нет, ты видела. Ты видела единственное место, которое я считал домом. Гадюшник на окраине города, где жила моя тетя. Это место было единственным моим домом в Трипл-Фоллс. В остальных я просто отдыхал между деловыми поездками. У меня не было настоящего дома с тех пор, как умерли родители, а с ней я не жил.

– С ее слов создалось иное впечатление.

– И я позволил тебе так думать.

– Безусловно! – У Сесилии вырывается сердитый смешок.

Мне удается скрыть обиду в голосе:

– Забыла поговорку про стеклянные дома, Сесилия? Забыла, что, когда вернулась в Трипл-Фоллс, бросив жениха, с которым все это время жила, на твоем пальце было кольцо с камнем в два чертовых карата? Или ты еще держишь его на всякий случай? – Остынь, Тобиас. Сию же, мать твою, минуту.

Закрываю глаза, боясь увидеть последствия своего резкого комментария.

– Как ты смеешь? – хриплым голосом говорит она едва слышно. – Выходит, это я виновата? Мне пришлось забыть о прошлом. Ты ведь не предоставил мне выбора.

– Знаю. – Глотаю подступивший к горлу ком. – Извини. Ревность взыграла. Спрашивай, о чем хочешь.

Она отводит глаза, и от ее молчания боль только усиливается.

– Нам надо это обсудить. Мы впустую потратили до хрена времени.

– Мы?

– Ладно, я. Merde! – Сжимаю кулаки. – Если хочешь переложить на меня ответственность, приму все обвинения.

В плане жилищных условий у меня… у нас многоквартирный дом в Шарлотт, таунхаус в Париже, квартира в Испании и небольшой особняк в Германии.

– У тебя и Алисии?

– Черт возьми, ты смеешься? У нас – это у тебя и меня. Сесилия, она никогда не была моим будущим.

Сесилия обдумывает мои слова.

– А финишная черта?

– Там же, – киваю я. – И шагу туда не ступал. А мы с тобой фактически жили в доме Романа.

– Это другое. Да и все равно то время было иллюзией.

– Ты не права.

Но то, что ты видела, всего лишь сон. Я помню, что тебе они кажутся реальностью, но это только сон.

– Или предостережение, которое я должна воспринимать всерьез.

Острая боль. Чую ее во всем теле. Но позволю Сесилии выиграть этот спор и тысячи последующих.

– Мы с Алисией недолго встречались, – признаюсь и чувствую досаду, когда вижу, что мои слова ни хрена не помогают.

– Как и я с тобой, если вести счет. И если хочешь назвать это отношениями.