Стая

 – К чему ты клонишь?

Шон снова поворачивается ко мне.

– Я про то, что это страна умственно ущербных, зависимых от электроники рабов, которым промыли мозги средствами массовой информации.

– Ты только что меня оскорбил. И, думаю, сильно.

– Извини, просто уточняю. Зачем тратить текущее время на беспокойство о будущем?

– Текущее время?

– Это единственно важная мера времени. Время само по себе невидимая линия, мерило, которое придумали люди. Ты и сама это знаешь. И хотя время помогает ориентироваться, но оно все же способно вызвать дикий стресс, потому что ты позволяешь ему собой управлять.

Даже не смею опровергнуть его правоту. Мысли об ужине с Романом портят мне времяпровождение с Шоном.

– Ладно, извини.

– Не извиняйся. Просто не давай времени властвовать над тобой. Настоящее – это настоящее, будущее тоже когда-нибудь станет настоящим. Не будь рабом, помешавшимся из-за попыток подогнать себя под время. Настоящее – единственное, что тебе подвластно, но даже так это всего лишь иллюзия.

– Странный ты человек, – смеюсь я и качаю головой.

– Возможно. Или, возможно, всем уже нахрен пора очнуться и освободиться от коммерческого строя. Но люди не перестанут это делать, потому что им слишком удобно в своих пуховых одеялках, купленных через рекламу в «Инстаграме».

– А теперь ты намекаешь, что я слишком удобно устроилась?

– Смотря по обстоятельствам. – Он берет меня за руку, медленно расстегивает мои часы, бросает их на землю и разбивает вдребезги одним ударом ботинка.

– Охренеть! – Открыв рот как рыба, я таращусь на него.

– Что ты теперь чувствуешь?

Я поднимаю с земли разбитые часы и честно отвечаю:

– Мне обидно.

– Да, но сколько сейчас времени?

– Как видишь, теперь я понятия не имею, – огрызаюсь я и запихиваю уже бесполезные часы в шорты.

– Поздравляю, малышка, это свобода.

– Она нереальна.

– Для тебя. Ты еще живешь по расписанию, – Шон прижимает палец к моему виску, – вот здесь.

– Я поняла. Ты намекаешь, что мне нужно передохнуть, бла-бла-бла.

– Да, но ты не понимаешь, тебе нужно перестроить свой мозг. Готов поспорить, ты бы обозначила границу, если бы я попытался разбить ботинком и твой телефон.

– Ты чертовски прав, так я бы и сделала.

– Почему?

– Потому что мне он нужен.

– Для чего?

– Для… всего.

Шон вытаскивает из кармана сигарету, поджигает и, зажав пальцами, тыкает ею в мою сторону.