На вершине мира

Именно от него ты ожидала посланца. Не так ли?

Клемми в полном изумлении уставилась на его водительские права и банковские карточки.

– Но… – Она помотала головой, будучи не в состоянии переварить эту информацию. – Почему он отправил тебя, своего сына?

Поскольку Карим – сын шейха, он – принц по праву рождения, столь же богатый и влиятельный – а может, даже больше, – чем Набил, который являлся причиной всей этой неразберихи.

– Я ожидала кого-то из службы безопасности. Кого-то, кто мог бы гарантировать, что я доберусь до Растаана в целости и сохранности, и…

– И встретишься со своим женихом, – закончил за нее Карим, давая понять, что он в курсе.

 – Возникла необходимость внести изменения в планы, причем в последний момент.

– Но почему?

– Потому что так было надо.

И это все объяснение?

Карим расправил широкие плечи, подошел к раковине, выплеснул остатки воды и поставил стакан на полку для сушки посуды. Клемми ощутила, насколько холоднее стал воздух без теплоты его тела, еще секунду назад окутывавшей ее.

– И эти планы предполагают, что мы не может терять время даром. – Он бросал слова через плечо, не потрудившись даже повернуться к ней. – Надеюсь, ты уже упаковала вещи, как тебя проинструктировали, потому что мы уезжаем немедленно.

– Сейчас? – растерялась Клемми.

«Как тебя проинструктировали»?!

– Нет уж. Ни за что.

– Ты уезжаешь.

Она собиралась поспорить по этому поводу. Или, вернее, надеялась обсудить это с человеком, который должен был приехать. Ее день рождения еще через девять дней.

Но даже эти девять дней многое могут изменить.

– Договор, который заключила моя семья с королем Растаана, вступает в силу третьего декабря. В день, когда мне исполнится двадцать три года.

– И этот день не за горами. Мы будем в Растаане к этому времени.

Значит, ему действительно все известно. Может, стоит расслабиться, убедившись, что у него все под контролем? Но расслабиться ей вряд ли удастся.

Клемми давно знала, что однажды кто-то приедет за ней.

Это было решено, подписано и закреплено печатями еще тринадцать лет назад, когда сыну шейха Растаана было пять лет, а ей не было и десяти. Детей обручили, скрепив их судьбы договором, который должен был вступить в силу, когда Набил достигнет совершеннолетия. У Клемми оставалось несколько лет свободы, чтобы закончить университет. Все это время ее отец ждал, когда же жених достигнет возраста, позволяющего ему вступить в брак и занять трон. И теперь это время настало.