Вкус свободы

Глава 8

Алекс

– А что вы с братом делаете в Лос-Анджелесе? – спрашиваю я.

Макаю картошку фри в кетчуп и сырный соус. Уже не помню, когда я с таким наслаждением ела, а главное – никуда не торопилась. Чувствую, я не обойдусь только блинчиками и картошкой.

Кэмерон задумчиво смотрит в окно, постукивая пальцами по стаканчику с колой.

– Я приехал почтить его память, – отвечает он хрипло.

Кусок картошки встает поперек горла, и я закашливаюсь. Хватаю колу и, сделав несколько глотков, перевожу дыхание.

Боже, надо же быть такой идиоткой.

– Прости, я не подумала. Соболезную, – шепчу я.

Аппетит пропадает за секунды.

– Ничего. Уже год прошел, – Кэмерон отводит взгляд, пытаясь скрыть свои чувства.

Не могу винить его за это. Уж не первой встречной изливать душу.

Между нами повисает неловкое молчание. Я никогда не знала, как вести себя в таких ситуациях. Я глубоко сочувствую Кэмерону, но все слова застревают в горле.

«Соболезную», «мне очень жаль» – разве можно глупыми словами облегчить боль? Когда произносишь эти слова, то понятия не имеешь, что испытывает человек, стоящий напротив тебя.

Да, ушедший для каждого может что-то значить, однако это нечто иное, когда теряешь кого-то столь близкого, что даже спустя долгое время воспоминание об утрате причиняет боль.

Кэмерон потерял брата, и я представить не могу, что он чувствует, вернувшись в город, с которым ассоциируется смерть человека, бывшего для него целым миром.

Отложив картошку в сторону, вытираю пальцы салфеткой и смотрю на него.

Кэмерон так увлеченно рассказывал о своих путешествиях с братом, что у меня и мысли не возникло, что его больше нет.

– Если хочешь, мы можем уйти, – произношу я неуверенно.

– Неужели ты уже получила свою порцию удовольствия? – на его губах появляется улыбка, и я вновь теряюсь.

Я улавливаю легкий акцент, присущий всем техасцам: он растягивает слова. Словно никуда не торопится, и вся суета мира может подождать.

– Думаю, оргазмическая картошка сделала свое дело, – мои щеки заливаются краской.

– В таком случае пойдем.

Он подзывает официантку и расплачивается, а я направляюсь в сторону туалета, чтобы привести себя в порядок.

Включаю холодную воду и плескаю себе в лицо. Туши уже почти не осталось, и я немного похожа на панду. Выдернув из держателя салфетку, поправляю макияж и, стянув с запястья резинку, собираю волосы в высокий хвост.