Желанная месть

– Надо, чтобы пятно побыстрее высохло, – пробормотал он. – Чтобы платье окончательно не было испорчено.

– Я… да…

Что еще сказать? И кому? Они словно существовали в собственном изолированном мирке, недоступном для гула разговоров вокруг.

Темноволосая голова наклонилась, прядь задела ей щеку, когда он сосредоточенно высушивал салфеткой платье. Он так близко, что наверняка мог услышать, как сильно стучит у нее сердце, почувствовать ее частое дыхание и увидеть, как она покраснела. Салфетка переместилась на край декольте, туда, где была видна кремовая кожа.

Он стер капли вина с выступающих выпуклостей груди.

Мужчина коснулся ее осторожно, деликатно, но, учитывая то, где они находились, это был интимный жест.

– Думаю, достаточно… – Элис хотела отстраниться, отбросить его руки, потрясенная собственной реакцией на его прикосновения, пусть и сквозь накрахмаленную салфетку. Но в то же время она хотела этих прикосновений. Хотела ощущать их обнаженной кожей.

Элис испугалась.

Если она не последит за собой, то вполне может произнести совсем другие слова. Те, которые побуждает ее сказать первобытный женский инстинкт. Это слова «еще» и «пожалуйста» – они уже готовы сорваться с языка.

– Все в порядке… благодарю вас.

– Да, по-моему, все в порядке.

Его теплое дыхание задело вьющиеся прядки волос около уха. Но, по крайней мере, он отнял руку от ее груди, свернул салфетку в комок и положил на стол позади них.

– Теперь мы могли бы начать все сначала.

Голос с красивым акцентом звучал немного насмешливо. На губах – улыбка. А эти темно-голубые глаза… Они беззастенчиво оценивали ее. Элис почувствовала себя молекулой под микроскопом.

Он выпрямился, и только сейчас Элис увидела, какой же он высокий – когда он наклонялся над ней, это было не так заметно.

– Меня зовут Дарио Оливеро, – сказал он, протягивая руку. Этот официальный жест показался ей нелепым после той интимной минуты. Голос прозвучал почему-то резко, словно у него пересохло в горле.

– Элис Грегори… – еле слышно представилась она и лизнула губы, вдруг ощутив их сухость.

Он не сводил с нее своих синих глаз и продолжал улыбаться. Это была улыбка тигра, когда хищник понял, что олень, которого он заприметил, дрожит от волнения и страха.

Но стоило ему взять ее за руку, как эта мысль вылетела у нее из головы. Его сильная теплая рука… Ее это возбудило. Такого с ней еще не бывало.