Этот безнравственный шеф

Ему и невдомёк, что он сейчас своим комментарием меня оскорбил – ведь раз я у него приработалась, значит, отношусь к категории умных, но уродин.

– Вы просто ужасны! – прошипела я, отхлёбывая вино из бокала. Впервые мне захотелось по-настоящему побить человека.

– Уж кто бы говорил! Думаешь, ты сахар?

– И чем же я вам так не угождаю? – поинтересовалась я, на что он без раздумий ответил:

– Вечно брюзжишь и бубнишь – бесит жутко! Настрой трахаться сбиваешь! Но уволить не могу – ты хорошо справляешься со своими обязанностями, что меня поражает, хотя у тебя нет никакого образования в этой области.

– Давайте поскорее найдём мне замену! Так все останутся в выигрыше, и я смогу вернуться на прежнее место! Не хочу пахать на вас вечно, да ещё и со сверхурочными!

– Я обеими руками и ногами «за». Мои запросы ты уже знаешь, так что флаг тебе в руки – начинай поиски.

– А с какой стати я должна искать вам секретаршу? – возмутилась я на полном серьёзе.

– Ну ты же сама сказала, что хочешь вернуться на прежнее место, а меня пока всё относительно устраивает, – он улыбнулся во все тридцать два зуба, и мне жутко захотелось их выбить.

Потом мы ужинали молча, и, когда поднялись, чтобы уходить, он неожиданно добавил:

– А знаешь, ты забавно злишься и смущаешься тоже. У тебя всё лицо краснеет и даже уши. Нечасто такое увидишь. Арвин Вернер прав – это выглядит по-настоящему мило!

После этих слов я снова вспыхнула и ничего не смогла с этим поделать.

– Вот опять! – он хохотнул и пошёл вперёд походкой вразвалочку, нисколько не сожалея о том, какую чушь сморозил.

Мои деньки становились всё ужаснее…

– Не смейте такого больше говорить! – крикнула я ему вслед. – Это нахальство высшей степени!

– Да-да, уже понял. Пошли давай, скряга… – Он довёз меня до дома, и с тех пор его отношение ко мне вдруг стало потихоньку меняться.

3

Работы было по-прежнему по горло, но мой шеф стал более сговорчивым и начал давать мне подсказки и наводки. Господин Вольф периодически приходил нас контролировать и после каждого посещения уходил всё более довольным.

Он совсем замолчал о моём переводе на прежнее место и пресекал любые разговоры об этом, когда я робко пыталась напомнить ему о его обещании. Пришлось взять инициативу в свои руки, как велел мне шеф, и я стала самостоятельно подыскивать себе замену. Не то чтобы я совсем терпеть не могла свою работу, тем более мне платили за неё очень прилично, но я скучала по своему ателье.