Вайс

Оля тоже подняла руку и положила её поверх руки Вайса. Чувствительные пальцы держали пустой воздух и не ощущали ничего, кроме тепла от её собственной щеки. Ну и пусть. Ведь её глаза по-прежнему могли видеть его, а это главное.

Вайс немного сконфузился от смелости девушки. Какое-то время они просто стояли молча, глядя друг другу в глаза. Потом Оля набралась решимости и сказала тихо, но серьёзно:

– Я правда очень хочу помочь тебе. Позволь мне, пожалуйста.

– Ты мне уже помогаешь, ведь ты со мной, – ответил он также тихо, ни на секунду не прерывая зрительного контакта.

Его глаза сверкали как бриллианты, и Оля поймала себя на мысли, что хотела бы смотреть в них всегда.

В этот раз ей было сложнее оставить его одного позади. Когда она уходила, то могла спиной чувствовать печальный взгляд Вайса. Ещё недавно Оля радовалась невидимому другу, а теперь её радость омрачало понимание, что эта дружба не будет простой. Они жили в разных мирах. Их разделяло так много, и никто не знал, сколько Вайс здесь пробудет и что его ждет дальше.

Впрочем, с людьми было не легче. Даже с родителями Олю разделяла, казалось, вселенная, несмотря на то что они жили в одном мире. Она их совсем не понимала. Даже чувства Вайса ей были ближе, девушка могла читать их по глазам. Но это работало лишь с ним. Увы.

Следующие недели Оля провела в интенсивном поиске различной информации для Вайса. Он заслуживал ясности. Заслуживал лучшей участи, чем быть невидимкой и торчать на тусклой улице.

Первым делом она расспросила Зою и Стаса, не происходило ли поблизости серьёзных аварий или несчастных случаев, ведь они жили тут гораздо дольше Оли. Оба, конечно же, пялились на неё в недоумении, но перечислили даже мелкие происшествия – только ни одно из них не указывало на связь с Вайсом. Потом Оля стала пытаться провести параллель между его обрывочными воспоминаниями и реальностью. Она искала в интернете статьи про погибших или тяжело больных пианистов – ведь Вайс упоминал, что хорошо играл на пианино, – но, естественно, ничего не нашла.

По сути, это не было его профессией при жизни: Вайс сам сказал, что так и не выступил на концерте. Но она не могла не попытаться. Оля прошерстила все уголовные сводки по Самаре за последние пять лет – всё без толку. Через месяц ей пришлось признать поражение. Всё, что ей оставалось, – навещать Вайса и не давать ему заскучать. Она оказалась бесполезным спасателем душ.