В разбитом сердце

– Да, – ответил я поспешно и ринулся к своему месту в классе. – Сумку тут случайно оставил, поэтому даже переодеться не смог. – Я извиняюще улыбнулся и закинул сумку на плечо.

– Понятно. Так вот почему ты полуголый, – произнесла она скучающим тоном и снова повернулась к открытому окну. Как-то уж очень быстро она налюбовалась моими мышцами.

– Полуголый? – переспросил я, словно ослышался, и оглядел свою форму. Так вот почему она так странно таращилась. Я непривычно одет. Она глазела на меня вовсе не ради получения зрительного кайфа.

– А скажешь, нет?

С какой-то стороны она права. На мне были короткие шорты и майка без рукавов, поэтому и ноги и руки были открыты. На тренировках мы сильно потели, поэтому все парни в команде одевались очень легко.

Я усмехнулся.

– Возможно, и что с того? Запрета ходить в спортивной форме никто не вносил. А вот ты что тут делаешь? Насколько я знаю, распивать алкогольные напитки в университете запрещено правилами.

Кассандра снова устремила на меня взор и демонстративно осушила рюмку.

Дерзкая… немного необычно наблюдать такую ее сторону. В универе при студентах она ведет себя как образцовый преподаватель, говорит и выглядит соответствующие, а сейчас даже верхние пуговички на ее идеально отглаженной блузке были расстегнуты. Я подошел ближе и не упустил шанса бросить короткий взгляд в ее вырез. Глубоко уходящая ложбинка между грудей так и манила к себе. Обхватить бы ее сочные персики обеими руками, а потом зарыться носом в мягкую упругость и глубоко вдыхать аромат ее кожи. По моему телу пробежали мурашки. Опять меня понесло не в ту степь.

– Что, хочешь пожаловаться на меня начальству? – произнесла она равнодушно, вырывая меня из моих диких фантазий.

– Считаешь меня таким мерзавцем, профессор? Хотя, возможно, я мог бы использовать это против тебя, если захочется.

Я снова бросил сумку и нагло подошел еще ближе. Взяв бутылку с парты, я откупорил ее и отпил глоток без разрешения. Это был хороший коньяк.

Я поморщился. Кассандра продолжала за мной наблюдать, но не возражала против моих действий.

– У тебя еще молоко на губах не обсохло, чтобы меня шантажировать, – бросила она, грозно сдвинув брови.

– Не волнуйся. Я так не сделаю, просто хотелось попробовать тебя чуток позлить. – Я мог этого и не произносить, она и так не восприняла мои слова как угрозу, просто ответила на всякий случай.

Я присел на край парты возле окна, чтобы лучше видеть ее лицо.