Москва-1939. Отчет оголтелого туриста

– Зачем, вы так, Алексей Олегович? Своими подозрениями вы дискредитируете органы и настраиваете против себя. Этих ребят ты из университета привёз? – обратился следователь к одному из сотрудников.

Даже вопрос прозвучал фальшиво. Но тот в ответ активно закивал.

– Из какого вы университета, джентльмены? – обратился я к лже-студентам, молочным братьям. – И с какого факультета?

Стриженые враждебно из подлобья смотрели на меня и молчали.

– Нет, так дело не пойдёт! – твёрдо сказал я.

Вдруг открылась дверь лифта.

– Я подумал, что могу вам понадобиться. Их много, а вы один. А квартира – ваша.

– Как же ты вовремя! – обрадовался я, и обратился к следователю:

– Я хочу, чтобы в числе понятых был мой водитель!

– Но у нас уже есть понятые, – ответил следователь. – Зачем вы своими подозрениями всё усложняете? Чего вы опасаетесь?

– Я опасаюсь, что мне сейчас будет что-нибудь подброшено.

В этот момент все шестнадцать чужих пар глаз на меня очень недобро посмотрели.

– Алексей Олегович, вы сериалов по телевизору насмотрелись! Вы своими заявлениями сейчас оказываете сопротивление государственным органам в проведении санкционированных мероприятий!

– Никакого сопротивления я не оказываю. Не приписывайте мне того, чего нет. Я настаиваю, чтобы понятым был мой водитель. У него всегда с собой паспорт. И я хочу пригласить моих соседей в качестве понятых.

Мой водитель все квартиры на этаже прозвонил, но как назло, никого не оказалось дома.

– И ещё я бы хотел, чтобы обыски были не сразу по всей квартире, а последовательно по комнатам. И чтобы все ваши сотрудники постоянно были в моём поле зрения или в поле зрения моего человека. По той простой причине, что это моя квартира, а вы в ней чужие люди. Да, у вас есть ордер и, соответственно, основания для этого, но это моя частная собственность. И это моя просьба. Это возможно?

– Ничего невозможного для нас нет.

– Если нет ничего невозможного, значит, нет и ничего святого, – пришли мне на ум слова кого-то классика.

– Спасибо. Ещё я бы попросил, если сотрудники будут выходить, то каждый раз чтобы за собой закрывали входную дверь. Чтобы не было проходного двора. И хотел бы сделать заявление, что в квартире нет, и не может быть найдено – оружия, наркотиков, детской порнографии и всего незаконного, – обвёл я взглядом всех стоящих в коридоре.