Они слышат. Сборник рассказов

Хотя… Откуда мне знать, кто из нас двоих был настоящим той ночью?

Я, который сейчас жив?

Или же я со сломанной шеей? Тот я , которого пожирала неведомая тварь с детским голосом?..

Хотелось бы верить, что все это было мощным наркотическим делирием. Тогда бы я сумел забыть о постоянном страхе и спокойно жить дальше. Но у меня на поясе висят два брелока – абсолютно одинаковых и абсолютно реальных брелока ручной работы, копии друг друга. Клоны.

Иногда они глухо постукивают друг о друга. И когда я слышу это постукивание, то понимаю, что не могу себя обмануть.

Я должен быть готов, когда он придет за мной.

Пластилиновая голова

Длилась эта история пять лет, а развязка произошла за пять минут – ну или за сколько можно убить восьмилетнего ребенка. Поначалу никто даже не додумался связать это убийство с чередой пропавших без вести, даром что все это развернулось в стенах одного и того же заведения.

Заведение, к слову, то еще местечко было. Детский дом номер хрен-вспомню-какой, приткнувшийся где-то в глубинке Тюменской области, со слащавым названием «Гнездышко», «Ласточка» или как-то так.

Но не простой детский дом, а особый, для особых детей. «С врожденными физическими и физиологическими отклонениями», если выражаться культурно. А если по-простому – для уродцев.

Продавцов «белого счастья» (да и покупателей) на тамошних просторах хватало. Временами наркоманки рожали что-то вообще мало похожее на человеческих младенцев. Горбуны, карлики, имбицилы, дауны, обладатели детского церебрального паралича, а бывали кадры и поплачевнее.

Такие новорожденные обычно протягивали не больше нескольких часов. Можно считать их счастливчиками. Потому что жизнеспособные были обречены влачить жалкое во всех смыслах существование. Для этих несчастных и был открыт специальный детский дом. Лично я побывал там два раза. Второй раз пошел через силу, а третий раз не пойду ни за что на свете – особенно после того, что услышал.

Заведение бедное, ободранное, от воспитателей пышет цинизмом и озлобленностью, в коридорах пахнет прокисшей кашей.

А еще дети, ползающие по коридорам или колесящие на инвалидных креслах. Многие из них даже разговаривать толком не умели и издавали какие-то гортанно-мычащие звуки. Половина из них рождается не только с физическими, но и с психическими отклонениями, так что музыкальным сопровождением этому детдому служили беспричинные крики, вой, рыдания, истерический смех, неразборчивое бормотание и ругань воспитателей.