Школьные тайны и формула нелюбви. Из-Вращение Чувств

– Мой папа с этих войн другим вернулся.

– Как это, другим?

– Холодным. Слишком строгим. И… И…

– Ну, говори, что «и…»

– Он как будто нас с мамой разлюбил.

Я заплакала. Тихо, заталкивая слёзы назад, вовнутрь, чтобы они не успевали скатываться. Тёплая ладошка обняла моё плечо, а русая головка ткнулась своим носиком в мой покрасневший нос. Маленькие пальчики подобрали новые слёзы прямо на выходе, не дав им скатиться к дрожавшим губам. Это был первый раз, когда Саният приняла в своё маленькое тёплое сердце часть моей большой боли.

Так я поняла, что дружба – это такое благословение, такой подарок судьбы, который нельзя сравнить ни с чем. Даже с первой любовью. С этого момента я знала, что дружба может лечить душу, а может в приступе ревности накинуться на неё, как хищница. Дружба может просто разрывать сердце своей открытостью и слишком откровенными признаниями. Но она же умеет так сладко растопить все льдинки в душе в момент примирения. Дружба одаряет нас таким уровнем доверия, обмена мыслями, такими смелыми мечтами, что электризует мозг и возбуждает воображение.

Она учит сердце прощать… И ещё я верю, что дружба – это дар… Как любовь… Хотя, может быть, я ошибаюсь.

Тем временем, мы доехали до дома Саният и вышли из машины. Мы немного оторопели, увидев, что нас встречают трое симпатичных мужчин. Это были папа и два старших брата Саният. Вскоре они удалились, и миссис Лина предложила нам пройти в женскую половину дома. Само здание было типичным американским домом: вытянутым в длину, с двумя входами, встроенным гаражом и лужайкой с цветами перед крыльцом.

Но вот задний дворик выглядел по-другому: это был небольшой, аккуратный огород.

– И что же вы здесь выращиваете? – спросила моя мама.

– Зелень, много разной зелени. Помидоры, огурцы. Свою, настоящую, ароматную клубнику. Чеснок, капусту, черемшу.

– Что, что?! – спросила мама, округлив глаза.

– Че-рем-шу. Это дикий чеснок. Сейчас попробуете, – рассмеялась Лина.

Мы вошли в большую комнату. Я встала как вкопанная.

Я не могла понять, как в таком небольшом доме может быть такая огромная и просторная комната.

– Винсия, что это ты вдруг замолкла? А с глазами что? Они у тебя, как у неваляшки, выкатились и застыли? – спросила мама Саният.

И тут до меня дошло: комната была обычной, но необычным было почти полное отсутствие мебели и бумажного хлама. В наших американских домах бумаг, файлов, папок будет скоро больше, чем людей. Американцы хранят каждый чек из кофейни.