Властолюбивые ведьмы

Твой отец в добром здравии? Отлично! Как вообще поживаете, тебя-то к делу привлекает? А, привлекает, да ты не очень в восторге. Чего ж так? Грязное оно? Наше тебе нравится! Наше, стало быть, чистое? Ну, не красней, не красней. Подрастёшь, разберёшься, что и по чём. Беги, беги! Отцу поклон.

– Да кто же его отец?

– Эх ты, деревня! Это ж сын королевского палача.

***

Отец основательно готовил маленького Иосифа. Он брал его в свой рабочий подвал, показывал разные приспособления, объяснял, что надо применить и для чего.

– Ты вот что, сынок, – говорил Иосиф-старший. – Никогда не используй дыбу, если нет прямого указания следователя. Бери сапог, вот это устройство, ну, ты знаешь: запихиваем в колодки ноги по одной и начинаем болты подтягивать. Кость сначала держит, но потом обязательно крошиться начинает. Адская боль заставит всё сказать. Дыба же что? Ну потянешь на колесе, ну заорёт обвиняемый…

– Разве не то надо? Чтобы закричал, да рассказал?

– Крик разный бывает. Не всякий со смыслом.

В сапоге обвиняемые скажут раньше, чем ног лишаться. Конечно, ноги тоже придётся потом раздавить. Это, увы, не избежать! Но сначала-то, сначала мы речь послушаем. А дыба – она почти сразу мучает так, что не то, что в вине сознаешься, а расскажешь о том, что у тебя дети рождались, как у женщины какой. Или, напротив, что от тебя зачала не одна женщина, как от суккуба.

– Отец, разве дыба и сапог – это единственные средства?

– Главные, но не единственные. Есть щипцы. Вот смотри: эти кости дробить, эти рёбра раздвигать, когда кожу взрезал и внутрь зашёл.

Но с щипцами глаз да глаз нужен! Обвиняемые могут не выдержать и умереть. Так не должно быть!

– Почему, отец?

– Как же? Смерть обвиняемых, если прежде времени, – это ошибка! За неё нас накажут. Ведь в ходе следствия и суда главными являются не мы, а следователи и судьи. Это потом, когда преступников осудили, они опять наши, и мы, ну, пока что я, а позже и ты, как мой наследник, с ними работаем.

– Что ещё, отец?

– Смотри, вот иглы: толще, тоньше, длиннее и короче.

Много раз говорил тебе, что для чего. Как-нибудь посмотришь в деле, когда случай представится. Чего приуныл?

– Грязно всё это. Людям же больно! Мне отвратительно причинять кому-либо боль, мучать людей.

– Запомни, сын, человеческая боль – наша работа. К любой же работе надо относиться по-мастерски. Понимаешь, что это значит?

– Что?

– А то, что нельзя любить своё дело, как любит начинающий или фанатик.