На земле и на небе. Том 1

Потому, что с каждым своим «достижением» они совершенствуют себя и доказывают себе и окружающим, что все возможно!

– Уже лучше! Ну, как-то ты обобщаешь смысл. Продолжай.

– Простой мирный человек. Его последний предел будет связан со многими понятиями: совесть, эмоции, воля, сила и тому подобное. Все расплывчато и пенится, как мыльный пузырь. Чтобы понять и осознать свой предел, необходимо попасть, возможно, на время, в категории, обозначенные выше!

Профессор сидел, согнувшись за преподавательским столом.

Он массировал свои мягкие руки, и, нахмурившись, смотрел в пол. Александр Вакулье, закончив свою речь, достал из кармана своей синей рубашки мобильный телефон и начал беспорядочно нажимать на кнопки. Тишина длилась не долго.

– Думаю, Александр из тебя выйдет толк, – сказал Олег Борисович, вставая со стула. – Много «но» будет в этой жизни у тебя. Давай оставим эту тему на завтрашний день. Я очень устал, да и поздно уже. Могу тебя довезти до дома, но напоследок, прошу, скажи что-нибудь умное, то, что основано на твоих мыслях, прозорливое.

Александр уже надел пальто, взял портфель, но просьба профессора заставила его замереть. Он задумался на мгновение.

– Слышишь мой крик? Зачем жалеть сгоревший особняк, картина Рембрандта дороже – на нее смотрят дети! Зачем реветь, если не дали денег, природа вещей все равно не такая ограниченная! Мудрых людей не признают в обществе из-за глупых и не нужных несоответствий! Зачем смотреть в глаза, если ты знаешь, что желают тебе зла, пожелай добра – станешь сильнее!

– Хм, я ожидал другого ответа, – довольно ответил профессор.

 – Но ход твоих мыслей мне понравился. Поэтом можешь ты не стать, но рассуждать ты так обязан. Выключай свет театрал, пойдем на стоянку.

Университет спал. Для одних это заведение храм науки, для иных – «обитель зла». Александр и Олег Борисович были последними, кто вышел из здания. Усталый охранник, ветеран афганской войны, на проходной опять не закрыл двери, так как в каждую его смену к нему приходят боевые товарищи.

В своей тесной коморке, он распаковал большую пачку печенья и высыпал ее в глубокую тарелку. Увидев запоздавших работников университета, охранник накрыл мятой газетой семь чашек с чаем и тарелку с печеньем, словно испугался. Александр и Олег Борисович быстро прошли через проходную и еще быстрее пошли к старенькой белой «девятке» профессора, одиноко стоявшей на стоянке.

Холодная машина шумно разогревалась. Время близилось к полуночи.