Последний холостяк

Он услышал, как Марни низко застонала, и этот первобытный звук, проникая в каждый нерв, пробудил его, как будто она была первой и последней женщиной, к которой он прикасался. Дилан почувствовал резкий, отчаянный всплеск желания.

Не понятно, как и почему Марни творила с ним такое, но, честно говоря, его это не интересовало. Ему было хорошо.

Поцелуй все длился и длился, пока они не начали задыхаться. Сердце Дилана стучало так, словно рвалось из груди. Все тело сделалось твердым и напряженным. Ему потребовалось немалое усилие воли, чтобы прервать поцелуй и поддержать Марни на ослабевших ногах.

Ее глаза стали огромными и темными, влажные губы слегка припухли. Она немного встряхнулась и выдохнула.

– Ладно.

Дилан понятия не имел, что она хотела этим сказать. В его голове крутились мысли и образы, которые могли бы испугать ее, если бы она узнала.

– М-м-м… – начала Марни, но тут же запнулась и кашлянула. – Уверена, что у Свена найдется бутылка чего-нибудь… м-м-м… выпить.

Ее дрожащая рука теребила пуговицу платья.

Большие голубые глаза смотрели прямо на него. А то, что он в них увидел, чуть не заставило Дилана опуститься на колени.

– Не хочешь зайти, выпить стаканчик?

Глава 2

Марни уже почти забыла, каково это, просыпаться окутанной надежным теплом спящего мужчины. Сонная рука машинально гладила ее по спине, а из груди Дилана получилась очень милая подушка. Его медленное глубокое дыхание успокаивало и действовало гипнотически.

Хороший способ начать новый день, если отбросить навязчивое ощущение того, что это неправильно.

Совсем, совсем неправильно. И вместе с тем так приятно. Это сбивало с толку.

Ну почему из миллиона мужчин, обитавших в Нью-Йорке, она выбрала именно Дилана?

Впрочем, все было достаточно очевидно. Загорелую грудь под ее щекой покрывали красиво вылепленные мышцы. Это оказалось приятным сюрпризом, скрывавшимся под консервативным серым костюмом Дилана. И этим сюрпризы не ограничивались…

Желание взялось прошлой ночью неизвестно откуда и нахлынуло с такой силой, что она полностью потеряла контроль.

Мгновенно. Можно было обвинить во всем текилу, но Марни сомневалась, что даже текилой можно объяснить охватившее ее чувство – да, скорее, прошу тебя.

Странно. Черт возьми, ее никогда не привлекали мужчины вроде Дилана. Марни нравились артисты, музыканты, деятели… интересные люди, открыто выражавшие свои чувства и страсти, а вовсе не холодные, отстраненные светские типы.