Удачный брак

 – Вы знали его жену? Такой ужас…

– Нет. Мы вместе с Заком учились на юрфаке, потом я работала в отделе по борьбе с мошенничеством в Южном округе, а сейчас ушла в коммерческую контору. Зак попросил меня взять это дело. У меня нет опыта представления клиентов в суде штата и по обвинению в тяжких преступлениях, но…

– Отлично! Я передам вам материалы дела, – сказал Адам. – Если вы работали в Южном округе, то определенно и с этим справитесь. Кроме того, мы с вами знаем, что самое важное – это ресурсы. Я пекусь о своих клиентах как о родных.

 – Он замялся. – Спросите мою жену. Она говорит, что это ненормально. Но дорогостоящий эксперт во сто крат лучше любой самоотверженности и опыта.

– Вашим клиентам с вами повезло.

– Если бы все решали только добрые намерения, – посетовал Адам. – Взять, к примеру, Зака. Его должны были выпустить под залог.

– Вы правы. Мы планируем поставить под сомнение законность его ареста. Мне поможет все, что вы можете рассказать о слушаниях.

Адам заглянул через стеклянное окошко в маленькую комнатку, так называемую переговорную адвокатов.

Убедившись, что там никого нет, он придержал для меня дверь.

– Пойдемте сюда, – он подождал, пока я войду, вошел сам, закрыл за собой дверь и только тогда снова заговорил: – Судья принимает решение о залоге исходя из жестокости совершенного преступления. Ребята из окружной прокуратуры умудрились подсунуть ему фотографии с места убийства.

– Но это создает необъективное предубеждение!

Так-то оно так, но ничего особенно шокирующего.

– Да, именно, – проворчал Адам. – Обвинение о нападении на офицера при исполнении, а ему суют снимки кровавого убийства, на которых запечатлена красивая блондинка. Но прокурор возразил, что я сам упомянул место совершения преступ-ления, когда сказал, что Зак был эмоционально подавлен из-за убийства жены. Раз! И судья уже разглядывает фотографии, чтобы оценить обоснованность возражения. – Он с отвращением покачал головой. – Прошу заметить, это не имеет никакого отношения к слушанию о залоге, где должен рассматриваться исключительно…

– Риск побега, – закончила я за него мысль.

Но я понимала, в какую игру играет прокурор. Я и сама раньше в нее играла.

– Именно! Побега! – воскликнул Адам. – Но потом судья взглянул на фото, и нас отбрили. Его будут держать в тюрьме, пока не предъявят обвинения в убийстве.

Я скрестила руки.

– Но это Райкерс. И это чья-то жизнь.

Мне тут же захотелось взять свои слова обратно.