Скрещенные кости

Сарва давала Цилле возможность чувствовать себя свободной, поэтому команда задержалась на заливаемом дождем острове на пару недель, вместо того чтобы рвануть на Перекрестие, едва пришло послание от Локхарта. Вскоре, когда она устанет и будет истекать кровью, проходя Испытания, она захочет вернуться сюда.

Цилла вошла в таверну, сняла промокший плащ и направилась к пустующему столику у стены. Она повесила плащ на спинку свободного стула и махнула одной из барменш, которая раньше уже обслуживала ее.

Цилла наблюдала за дверью, ожидая прихода Роды и Нары, но еще до того, как они явились, ей подали невысокий бокал с ромом. Цилла сделала большой глоток, позволяя теплу течь вниз по горлу, будто это тепло могло залечить все раны внутри нее.

Она была не из тех, кто лжет себе, – у нее были свои демоны, с которыми предстояло столкнуться лицом к лицу, но она встретится с ними, когда будет готова. Было бы глупо притворяться, что ее жизнь лишена разных трудностей. Не было смысла покрывать тайной каждый ее темный уголок, делать вид, будто их не существовало.

Но, быть может, ром прояснил бы все сложности на одно короткое мгновение.

Циллу замутило. Она снова сглотнула, пытаясь избавиться от привкуса во рту, и одним пальцем отодвинула стакан. Жидкая отвага ей больше не по вкусу. После той ночи с Флинном.

– Ты не слишком юна, чтобы пить, девочка? – прошептал чей-то голос рядом с ее ухом. Она всегда выбирала именно эту таверну, чтобы избежать пьяных недоумков.

Будь она мальчиком, мужчина и не подумал бы задавать вопросы.

– Поворачивай отсюда и вали, – сказала Цилла, не глядя в сторону говорившего. Тревога пробежала мурашками по ее спине. Он стоял слева, на той проклятой стороне, которая оставалась слепой зоной для нее. Окажись он справа, она могла бы прикинуть его размер по отбрасываемой тени.

Мужчина усмехнулся.

– Я не повинуюсь приказам маленьких девочек. Почему бы тебе не пробежаться до дома к мамочке?

Он вдруг оказался слишком близко, голос проникал ей прямо в ухо, а смрад окутывал.

Цилла развернулась к нему лицом. Кровь бурлила в ее жилах не только потому, что он перешел границу, но еще и из-за того, что она подпустила его слишком близко, ничего не заметив. К тому же, разговор зашел о матери.

Он был именно таким, каким она представляла – сальным, лысеющим, без зубов. Наглая ухмылка исчезла, когда она посмотрела ему в глаза.