Скрещенные кости

С кровоточащей ногой, рукой и тыльной стороной ладони она, спотыкаясь, отшатнулась от Роды, прижавшись к границе круга Дев. Собрав остатки сил, Цилла подняла меч над головой и бросила его на палубу. Грохот заставил Роду остановиться, как вкопанную. Она замерла на середине атаки, поднятый клинок сверкнул на солнце.

– Я не стану с тобой драться, – сказала Цилла слабым и дрожащим голосом. – Я отказываюсь драться с тобой.

– Не смей сдаваться, – резко зашептала Рода, будто ее могла услышать только Цилла.

 – Бейся со мной. Пожалуйста.

В ее взгляде сквозило отчаяние, она умоляла Циллу дать ей шанс доказать свою силу бабушке. Но Цилла даже не попыталась поднять меч.

– Дерись со мной! – закричала Рода. Цилла всегда завидовала угловатым чертам лица сестры и тому, как солнце играло на ее скулах. Но в этот день злость омрачила их, сделала резкими и жесткими, раньше Цилле такого видеть не доводилось.

– Цилла, – вмешалась бабушка. – Почему ты не хочешь драться?

Все взгляды устремились на нее, пытаясь заглянуть внутрь, пытаясь разглядеть смятение, бушевавшее в ней.

Но она не позволила им увидеть себя настоящую – маленького котенка среди свирепых диких кошек. Ее подбородок задрожал, и она крепко стиснула челюсти, чтобы унять дрожь. Глубоко вздохнув, она ответила на вопрос своего капитана.

– Рода – моя сестра, – голос звучал предательски по-детски. – Она моя родная кровь. Я не буду драться с ней за титул и корабль. Делай ее своей наследницей.

Пусть она будет капитаном. Она хочет этого больше всего на свете. Училась этому всю свою жизнь. Я не стану проливать кровь того, кого люблю, ради власти.

После слов Циллы яростный взгляд Роды смягчился. Она медленно опустила меч, с облегчением выдохнув. Бабушка, прищурившись, внимательно наблюдала за Циллой. Цилла была уверена, что совершила самую ужасную ошибку в своей жизни, когда открыла рот, и будет теперь наказана за это тростью, которую бабушка сжимала в руках.

– Цилла Абадо, – сказала бабушка. – Дочь Солейл Абадо. Младшая из потомков Абадо. Ты не подчинилась прямому приказу своего капитана.

Цилла приготовилась к любому наказанию, какое бы ее бабушка ни выбрала, остальным Девам ее боль послужит примером. Верность была одним из самых основных и важнейших нравственных постулатов среди Алых Дев. Даже члены семьи капитана не могли уйти безнаказанными. Цилла лишь надеялась, что будет не слишком больно.