Скрещенные кости

Слева зашумели деревья, и Цилла резко повернулась, чтобы встретить угрозу. Никого не было. Кроны деревьев над головой шевелились, шипели о невысказанных тайнах.

– Она знает, что мы здесь, – тихо констатировала Цилла.

– С чего ты взяла? – Рода в замешательстве вздернула брови.

Цилла указала наверх.

– Они шепчутся друг с другом.

Лицо Роды побледнело, она перевела взгляд с деревьев на сапоги. Хорошо, что она испугалась. Возможно, это убережет ее от безрассудства.

Они гребли еще некоторое время, и Цилле начало казаться, что она вот-вот лопнет от переполнявшего ее напряжения.

Она много раз посещала Ведьму Руин перед своим последним путешествием и каждый раз входила в это место с надеждой. Но теперь, когда она явилась на Затерянный остров попросить большего, чем просто лекарства и исцеляющую магию, она боялась услышать цену. Каждая сделка ей чего-то стоила. Сначала одной из кукол, сшитых матерью, затем любимого меча, а последней ценой стал ее левый глаз. Страх перед неизвестностью глодал Циллу, как крыса, прогрызающая в стене дыру. Что Рода подумает, когда узнает всю правду о ее отношениях с ведьмой? Что ведьма потребует на этот раз, и сможет ли она заплатить?

Река продолжала сужаться, пока не показался небольшой причал. От его знакомого вида у Циллы волосы встали дыбом, и, хотя воздух был теплым и влажным, по спине пробежал холодок.

Ведьминское проклятие звенело у нее в голове.

Собель лиитена шобенаску. Собель миитеса яхаррен это.

Цилла ни разу не спросила, что значили эти древние слова, но они врезались ей в память и постоянно звучали в ее мозгу в темные ночи.

От воспоминаний о том дне у нее снова скрутило живот. Она не могла избавиться от образа Ведьмы Руин, ее глаз, горящих темной магией, не могла забыть, как ее собственный глаз жгло, будто огнем, когда радужка растворялась в белизне слепоты. Головные боли от привыкания к новому зрению поначалу были невыносимы, но торговец в Сарве продал ей траву, которая помогла уменьшить давление, распиравшее голову изнутри.

Именно травма от проклятия причиняла Цилле больше всего боли, и решить эту проблему было труднее всего. А хуже всего, что она добровольно отдала свой глаз. Слабость, которую не исправить – вот что сказала бы об этом Рода.

– Выглядишь так, будто увидела призрака, – прошептала Рода.

Цилла моргнула, поняв, что они остановились у причала. Компас, который она держала в руке, выпал, но она не слышала его стука о дно лодки.