Твои потухшие глаза

– Я сказал, открой дверь, – спустя секунду, когда голова заработала, я понял, что нужно сделать. Я широко распахнул дверь, наблюдая за тем, как моего отца вывозят ногами вперёд. НЕТ! ЭТО НЕПРАВДА! ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ! ТАК ПРОСТО НЕ БЫВАЕТ! Перед тем как доктор вошёл в операционную, я схватил его за распахнутый халат.

– Умоляю вас, только спасите его, прошу, кроме него у меня никого нет.

– Постараюсь, – быстро, понимающе, ответил он, захлопывая дверь перед моим носом.

Ждать. Да кто из вас знает, как это мучительно сидеть в неведении? Как это раздирает изнутри? Как бы я не пытался, я не мог думать ни о чём другом.

Мама, почему ты умерла? Зачем? Чья это воля? Почему ты бросила меня? Почему именно в мой день рождения? Лучше бы его никогда не было!

За окном послышался гром. В больнице начали закрывать окна. Хлынул грязный городской ливень, перемешанный с пылью. Время шло мучительно медленно. Прошёл час, другой. Почему так долго? Я не могу, не могу больше ждать, меня уже трясет. Я пытался отключить свои мысли.

Из операционной вышел врач в компании двух медсестёр, снимая с себя окровавленную маску.

Срываюсь с места и почти сбиваю его с ног.

– Как? Прошу, скажите, что с ним всё в порядке? – Смотрю на него, полный надежды.

– Мы сделали всё, что было в наших силах.

– Ч-что вы хотите этим сказать? – Я понимал, что это значит, но не хотел в это верить. Сердце, словно пронзили тонкими лезвиями.

– Мы не смогли спасти его, было уже слишком поздно, – без капли сожаления говорит он.

– Не смогли? – Мое сознание отказывалось понимать значение этих слов.

Истерика вновь охватывала меня всего, и руки начинали трястись, только с каждым разом дрожь становилась всё сильнее. Осознавая реальность, я невольно начал оседать на пол, прикрывая позорно покрасневшее лицо.

– Все смертны, люди каждый день умирают на операционных столах. Сегодня не повезло одним, завтра другим. Над этим мы не властны. – Доктор начал помогать мне вставать.

– «Мир не фабрика по исполнению желаний»[2 - Эта цитата принадлежит Джону Грину.

], – сказал он совсем сухо и безжизненно, поправил халат и стремительным шагом направился в противоположную сторону.

Я не понимал, что со мной происходит. Внутри всё сжималось. Я, то задыхался, то дышал слишком учащенно. Я не мог понять. Не мог понять, как это, когда человек так просто перестаёт существовать. Вот так вот, без предупреждения.

Я бежал, долго бежал. Отрывки воспоминаний разъедали мой мозг.