Твои потухшие глаза

Я упал на пол и сжался в комочек, опять застилая пол ручьём своих слёз. И это всё? Всё, на что я способен? Как же я жалок. Даже убить себя не могу. Тишина. Это кристальная тишина меня убивала. Желудок вновь изнывал от голода. Употребив пару яблок, я отправился в свою комнату.

Я постепенно терял свою память, но всегда пытался вспомнить что-то важное в опустошённой квартире.

Меня начинали пугать любые тени, которые бегали по комнате. Когда становилось очень страшно, я прятался в шкафу с часами. Иногда залезал под кровать.

Но это не спасало. Вскоре появились какие-то странные мысли. Словно это не мои мысли, но в моей голове. Словно я всего лишь слушаю радио. Глухие мысли превращались в голоса, расшатывая мою искалеченную психику.

1 октября. Сегодня я спал на своей кровати, а не на холодном полу. Тело больше не ныло от боли, зато разум, не переставая, напоминал обо всех событиях прошлой давности.

Кто-то уже так давно трезвонит в мою дверь. Голова просто адски раскалывается.

Я иду к двери, даже не смотря в глазок, открываю нараспашку. Мне было абсолютно всё равно, кто там. Оставляю дверь открытой и иду обратно к себе в комнату.

Ложусь на кровать, и вновь становлюсь «зомби» пытаясь не думать.

– Эл.

Не отвечаю. Не хочу отвечать, мне это не нужно, все равно, что им надо. Чувствую себя живым трупом.

– Мы принесли тебе шоколадок. Твоих любимых, – не слышу их речь вообще. То есть не слушаю.

Рука перед моим лицом. Что за? Чувствую, как мне в рот что-то засунули.

Этот вкус. «Ritter Sport». Я его не с чем не перепутаю. Не в силах сдерживаться, я поддаюсь удовольствию и доедаю шоколад полностью. Затем понимаю, что всё это время передо мной были мои друзья. Макс и Дима сидели напротив. Алекс сидел рядом со мной.

– Вы уже знаете?

– Да, Эл. Знаем, – они сочувственно опускают глаза.

Значит, теперь они будут меня презирать. Я же… Я же убил собственных родителей. Я. А достоин ли я жизни? Если это глупое существование вообще можно считать жизнью.

Не знаю точно, как долго они тут ещё были, но на контакт я больше не выходил. Не мог заставить себя вымолвить ни слова.

– Мы придём завтра, – все, что я расслышал, когда они покидали мою комнату.

Опять это «радио». Почему? Почему так громко? Я схватился за голову, но напрасно. Голоса не хотели уходить. Этот мерзкий голос всегда твердил одно и то же. Одно и то же…

Страх поглощает. Дышать становится всё труднее. Невыносимо.