Твои потухшие глаза

– Ладно, мы сейчас съездим и купим что-нибудь, но чтоб дом был в идеальном состоянии, это ясно? – Довольный, я киваю головой. Спустя час маминых сборов, они наконец были готовы.

– Мальчики ведите себя хорошо, посторонним дверь не открывайте, со спичками не играйте и…

– Мам, мне не пять лет, – перебивая ее, вставил я.

– Да, в прошлый раз ты утверждал ровно то же самое, но в итоге чуть не лишил нас кухни.

– С того раза я стал гораздо умнее, – сказал я с лицом человека, читающего речь на выпускном в Гарварде.

– Это было полгода назад, – добавила она с ноткой отчаяния в голосе.

Дверь захлопнулась. А что это значит? Верно. Вся квартира в нашем распоряжении. По телу пробежало стадо мурашек.

– А вот я всё думаю, так ты, получается, замуж выйдешь, а не женишься? – С издёвкой, начал Алекс.

– Ещё одно слово, и я тебя прямо тут во всех позах, с каждого ракурса, под каждым углом поимею, тебе ясно? – Даже мне страшно стало.

Алекс нервно сглотнул.

Дима, не теряя времени уже включил колонки на полную.

Его музыкальный вкус бесподобен. Я схватил подушку, и, спрыгнув с кровати, ударил ею Макса. Драка подушками разгорелась на удивление быстро, даже не драка, а настоящее побоище.

Я спрятался в ванной, жду, пока они устанут, а потом выскользну, весь такой отдохнувший. О да, я коварен. Одна капля, вторая. Что за хрень? Поднимаю голову наверх, на меня выливается поток холодной воды. Мой визг, наверное, на другом конце города был слышен. Я срываюсь с места, с явным намереньем казнить этого урода.

– Ты у меня попляшешь!

– Неужели не остыл? Я вроде позаботился, чтобы вода холодная была, – сквозь смех бормочет Макс.

Он пробегает на всех порах мимо кухни, мимо кабинета, и всё тупик.

– Попался, мразота! – Довольно выкрикиваю.

Он забегает в мою комнату и, спотыкаясь, падает на кровать.

Не могу упустить такой прекрасный момент.

Я резко запрыгиваю на него сверху и начинаю душить подушкой. Он же начинает меня щекотать. Вот зараза, знает же мои слабости. Я медленно скатываюсь с него, в результате чего с грохотом оказываюсь на полу.

Слышу злобное хихиканье… А это противное создание резко встаёт, убегая из комнаты. Встаю, чёрт возьми, больно, синяки точно будут. Бегу за ним.

– Спаси меня, заинька, тебя же никто кроме меня-то, замуж таким не возьмёт, – прячется он за спиной Алекса.

– Что? – Тот нервно округляет глазки, лаже глазища.

– Ты же свою честь уже мне отдал, а на таком «раскрепощённом», увы, уже никто не женится.