Предел погружения

Даже за первую неделю. Но потом-то нам придётся ещё и разговаривать. А как мне с ней говорить? У неё небось в голове Чайковский, пуанты, все дела, а я ей буду рассказывать, как мы из цистерн дерьмо вычищаем?

– А чего сразу про дерьмо? Рассказывай про борьбу за живучесть – вон, как пожар в четвертом отсеке тушили.

– Когда кок на плиту масло пролил? – Артур хохотнул. – Ну а что, если правильно подать, очень героическая история получится. Бабы – они любят всё героическое, и чтоб красивостей побольше.

– Я раньше тоже так думал.

– Ну, это не беда. Вы ж не скандалите десять раз на неделю?

– Мы вообще не скандалим, – поморщился Илья. – Ей, по-моему, со мной скучно. Да ладно, – он поднялся, – хрень это всё, и балерины твои – тоже хрень. Я иду впадать в спячку.

– Вот и советуйся с таким… Погоди, – Артур пихнул ему в руки пакет, – соседу своему отдашь.

– Одежда?

– И дыхательный аппарат.

– Учить будешь? Слушай, а ты можешь его во время учёбы закрыть в торпедном аппарате – и чтоб не вылезал суток эдак двое?

Артур присвистнул.

– Вы что, уже успели проникнуться друг к другу нелюбовью?

– Да я его не видел ещё, – Илья махнул рукой. – Просто… бесит.

– Так, – Артур встал, – пошли. Я просто обязан взглянуть на это чудо, которое умудрилось вывести из себя связиста Илью Холмогорова, ни разу не попавшись ему на глаза.

– Значит, прохлаждаемся?

Молодой подводник, чернявый и смуглый, смотрел на него с неодобрением, сложив руки под грудью. Его высокая фигура в синей робе заслоняла собой дверной проём, из-за плеча выглядывала русоволосая голова.

Сашка заморгал, приподнялся на койке, машинально прижимая к груди одеяло.

– Ты смотри, – чернявый повернулся ко второму, – я его час в отсеке жду, а он тут десятый сон видит. Встать!

Гаркнул так, что у Сашки болезненно сжалось горло и он вскочил, вытянулся по струнке.

– Извините… товарищ офицер… а в чём дело? Мне никто ничего не говорил…

– Не говорил? – офицер поднял брови. – Да ты сам должен был прибежать ко мне, сверкая пятками. А почему? А потому, что в любой момент что-то случится – пожар, затопление отсека, выход из строя реактора – и что ты будешь делать, не пройдя инструктаж по борьбе за живучесть? Переминаться с ноги на ногу все пять секунд, которые тебе остались?

Сашка сглотнул.