Предел погружения

 – Не боись, не задену. Дай посмотреть-то.

Беззвучно вздохнув, Сашка протянул ему фотографию.

Смуглые пальцы скользнули по стеклянному ободку, Артур бережно подставил вторую ладонь. Полные губы тронула мечтательная улыбка:

– Класс. Это сколько тебе тут, лет десять?

– Ага, первый раз на рыбалке, – Сашка улыбнулся в ответ. – Дядя Слава нас с Алькой учил.

– А, вон он, вижу, с шампуром, – Артур хмыкнул. – Ишь ты, а говорят, адмиралы на свет появляются сразу с сединой и орденами.

– Возле камышей, видишь, удочку сматывает – Алька.

– Сестра твоя?

– Ага, мы двойняшки.

– Жёлтенькие, как одуванчики, – засмеялся Артур. – И штаны на коленях оба порвали, ты глянь. От мамки-то влетело потом?

– Нет.

Артур поднял взгляд – карие глаза смотрели мягко, цепко. Помедлив, он протянул Сашке фотографию.

Сашка машинально опустил её на тумбочку, придержал ладонью.

– Мы у дяди Славы жили. Мама в Малаховке осталась.

Покосился на Артура – тот кивнул, показывая, что слушает.

– Он раньше на Севере служил, писал маме иногда. Она нам пару раз фотки показывала: вот это ваш отец, а вот его брат – Слава, военный моряк. Потом его в Питер перевели – и он сразу к нам. Стоит в дверях, худой, белый – автономка была на четыре месяца, он уж потом нам рассказывал. А у нас еды – сухари на газете и блок жвачки, я её у одноклассника выменял на кепку.

– Херово, – протянул Артур. – А что мама? Употребляла?

Сашка махнул рукой.

– Дядя нас с Алькой сразу бегом одевать – и к себе в гостиницу. А там тепло, чисто, суп нам принесли и бутерброды… Я в ванне два часа просидел – забыл уже, что это такое.

Пальцы стукнули по колену.

– Дядя нас вытащил. Мама потом на суд приходила, плакала. Шоколадки нам привозила, плюшевого слона как-то притащила в полкомнаты.

– Любила, значит, – Артур кивнул. – Но одна только любовь – от неё нихуя толку нет.

Сашка пожал плечами.

– Мы всё равно по маме скучали.

– Вот и я, – Лёха нырнул в каюту, дверь стукнула. – Насилу нашёл!

Он потряс пластиковой бутылью, почти до горлышка полной. Артур откинулся спиной на Сашкину подушку, расплылся в улыбке:

– Давай, наливай. Что, Вершинин, по минералке – или всё-таки с нами шила дёрнешь? Подумай: второй раз предлагать не будем.

– Минералку, – Сашка подвинулся, давая Лёхе сесть.

И пить-то, похоже, не приходится, чтобы в откровенности пускаться.