Жизнь по обмену

У меня в животе постепенно начинает скрестись гнев. Может, я и дурак, потому что просто взял и уехал, но ведь жизнь продолжается: Аллегра учится, Мика работает в пожарном департаменте, даже папа уже нашел новую работу. Так почему мне нельзя заниматься тем, ради чего бьется мое сердце?

– Как скажешь, – фыркает брат и залпом опустошает банку. А потом швыряет ее в противоположную стену. Я вздрагиваю. – Аллегра приходит только за деньгами, папа до сих пор не очень-то обходится без мамы. Черт, даже я ношусь туда-сюда между работами, чтобы хоть как-то все уладить, постоянно проверяю папу и Аллегру… А тебе больше нечем заняться, кроме как колесить по хренову миру.

Его слова меня задевают.

– Так нечестно. Я каждый месяц пересылаю вам большую часть своего заработка. Если этого недостаточно, так и скажи. Тогда я буду отправлять больше. Могу брать заказы…

– Да речь ведь совсем не об этом, – грубо обрывает он. – Ты реально думаешь, что сможешь откупиться от ответственности?

У меня захлопывается рот.

Проверить не могу, что он обвиняет меня в чем-то подобном. После всего, что я сделал для нашей семьи. После стольких дней, когда только тем и занимался, что фильмами и походами отвлекал его от маминой болезни. После того, как столько времени потратил, помогая Аллегре подготовиться к экзаменам в колледж.

Если бы я не отделился от них, то вся эта ответственность просто безжалостно уничтожила бы меня.

– Мне двадцать три года, – резко отвечаю я. Чувствую горечь на языке и никак не могу ее проглотить.

 – Ты серьезно ожидал, что я займу место мамы?

– Я ожидал, что ты будешь братом, которым когда-то был. – У Мики срывается голос, и я вижу, что он борется со слезами. Но мужественно их подавляет. – Ты нужен Аллегре. Ты нужен папе. Твою мать! Ты нужен мне.

У меня сводит челюсть. Он прав. Я больше не тот брат, которым был когда-то. Я всегда находился рядом, а в один прекрасный день просто исчез. Сжег все мосты и лишь регулярно перевожу им деньги. Все остальное причиняет слишком сильную боль.

– Мне очень жаль, – выговариваю я слова, которые он желает от меня услышать. Искренне ли я их произношу, я и сам не знаю. Действительно ли мне жаль, что я впервые послушал свое сердце? Что впервые поставил себя на первое место? – Послушай, Мика, я никогда не хотел навредить вам своим отъездом. Мне нужно было…

Черт! Ком в горле. Так и знал, что это произойдет. Однако в отличие от Мики я никогда особенно не умел скрывать свои эмоции.