Брачная ночь перед разводом

Сколько смертей…

Он остается один.

Можно напиться, можно жалеть себя или… Рауль посмотрел на деда и понял, что… любит этого сильного, гордого старика.

Он может кое-что сделать. Дед сказал, что именно. Остановить смерть невозможно, но дать деду умереть удовлетворенным он в силах. Он ведь не колебался бы, если нужно было отдать костный мозг или почку, так почему сейчас колеблется?

Да потому, что потерять правую руку было бы легче, чем сделать то, о чем просит дед. Брак научил Рауля не доверять собственному суждению там, где затронуто сердце.

Никогда нельзя по-настоящему узнать других людей, и поэтому не стоит никому верить. Безумство ставить на кон свое будущее и отказываться от свободы.

Должен же быть выход, и он найдет его.

– Я вызову скорую.

– Нет. – Дед взял Рауля за руку. Рука дрожала, но голос прозвучал отчетливо. – Нет, никаких больниц. Сейчас пройдет. – Рука крепче сжала руку внука. – Я не могу заставить тебя сделать это… Джейми назвал бы меня эгоистичным старым…

– Джейми тебя любил, – оборвал его Рауль.

– Твой брат любил жизнь.

Рауль кивнул и притворился, что не заметил слез на щеках деда.

– Ты не сказал ничего такого, о чем я сам не думал, – соврал Рауль, и на землистом лице деда появилось что-то похожее на благодарность.

– Да?

– Я не становлюсь моложе.

– И ты хочешь завести семью?

Рауль помнил время, когда он этого хотел.

– Это естественное желание.

Любые желания, которые у него были, не пережили короткого брака с Люси.

Люси обладала способностью и умением причинять боль, наказать за пренебрежение и оскорбления, нанесенные ей. И в этом ничто ее не могло остановить. Прошел целый год, прежде чем в один из приступов ярости она рассказала об аборте, который сделала в первые месяцы их брака.

– Ты что думаешь, я превращусь в жирную уродину, лишь бы родить тебе ребенка? – кричала она.

Из глубины памяти возникло красивое лицо, исказившееся от злобы и ненависти. От этой картины ему удавалось хоть на время избавиться в постелях страстных женщин, готовых доставить ему наслаждение.

Но, наверное, к лучшему, что этот образ его не оставляет: меньше риска потерять голову… и сердце. А вот этот орган хорошо бы заточить в стальную броню, которую ни одна женщина на свете не могла бы пробить.

– Ты уверен, что не следует?..

– Карло… – смахнув ладонью капельки пота на верхней губе, Серджо кивнул на закрытую дверь, – знает, что делать. – Глаза деда искали глаза Рауля.