Бладхаунд. Играя на инстинктах

 – И ты отправишься за ней, если только…

– Не слушай его! – завопил Хайт и дал несколько выстрелов по кукурузному полю. Ни один из заговоренных свинцовых конусов не отведал плоти Бладхаунда, и даже не приблизился к ней на потенциально опасное расстояние.

– …если только не уйдешь, – закончил охотник, не обратив внимания на Хайта, который загородил девчонку собой, выступив вперед. Его глаза, превратившиеся в две узкие щели, до боли всматривались в кукурузу. Ствол автоматической винтовки хищно рыскал из стороны в сторону.

– Ведь мне нужны эти двое, ты же понимаешь, – шепот Бладхаунда зазвучал увереннее, но источник его находился уже не в кукурузе, а в голове девушки. Будто это были ее собственные мысли… Кьюти мотнула роскошной шевелюрой, пытаясь выти из-под чарующего влияния голоса охотника. Но не смогла. И он надавил.

– Элиас ждет, – жестко припечатал он, имея ввиду Брейва. – Та глупышка истекла кровью у него на руках и сердце воина разбито. И некому взять его в ладони, чтобы собрать воедино.

Если только…

Он не договорил. Хайт заорал и снова начал стрелять. Но было поздно. Пролепетав что-то нечленораздельное, Кьюти бросилась туда, где минутой раньше скрылся Брейв, а до него – Скара. Она слепо бежала к лесу, продолжая бездумно сжимать в руках холодный ствол винтовки.

Бладхаунд презрительно хмыкнул.

Слабости. Они есть у каждого.

Он внимательно посмотрел на Хайта и Нимбла сквозь просветы в кукурузной стене. Мальчишка вот-вот должен закончить ритуал.

Он стоит над колодцем с закрытыми глазами и читает свои отвратительные мантры, от которых охотника уже начинало мутить. Обе его руки вытянуты над черным провалом, обложенным мшистым серым гранитом. Меж сомкнутых замком пальцев Нимбл держит артефакт, который для смертных выглядит как кусок фульгурита, по форме напоминает корень растения.

Но охотник видел его иначе.

Он видел суть этого древнего предмета, истоки которого уходят в те же области Вселенной, где обретаются тенебрисы.

Хайт, Нимбл и подобные им удивились бы, узнав, что сила, которую они используют в борьбе с Порчей, не чужда ей самой. А что бы они сделали, узнав? Бладхаунд мысленно фыркнул. Само собой – не поверили бы! Слепые пасынки полуправды. Таких не переубедить. Зато можно отправить на перевоспитание. В Храм Тайн.

– Я недооценил тебя, признаю, – прошептал Бладхаунд над самым ухом Хайта, на миг повернувшегося к кукурузному полю спиной.