Бладхаунд. Играя на инстинктах

И вновь этот шепот… Марк не расслышал слов, но по спине у него пробежал холод, а волосы на руках наэлектризовались. Похоже на игровые воспоминания, но ведь так не должно быть – они затираются после сеанса! И тем не менее, он был уверен, что эти картины его глазами видел кто-то другой, и шепот – он тоже обращался не к нему. Точнее, к нему, но будто… будто к другому Марку. Которого и звали иначе…

– Черт! Сука! – он с силой ударил себя ладонями по вискам, потом обхватил голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону.

– В последний раз, – твердил он себе под нос, продолжая раскачиваться. – В последний раз я должен попасть туда. Должен понять, что локации Темный луг нет, тенебрисов – нет, а игра – это лишь игра… Стоп? Тенебрисы? Это кто вообще?..

– С вами все в порядке? – Марк от неожиданности дернулся и поднял голову. Над ним склонился Олаф, лицо здоровяка выглядело озабоченным. Позади, как обычно, стоял медбот. Робот перемигивался зелеными и желтыми огоньками, а его подсвеченный синим контур стал ярче, среагировав на спускавшиеся сумерки.

– Уже… темнеет? – Марк удивленно посмотрел на небо. Вечерело. А ему казалось, что с обеда прошло не больше часа, ну может полтора.

– Вы не пришли на ужин, – пояснил Олаф, протягивая Марку руку. Тот принял ее и с кряхтеньем поднялся. – Я выждал положенные шестьдесят минут и пошел вас искать. Вы сидели тут и что-то бурчали себе под нос.

– Да, точно, – вздохнул Марк. – Простите, что не пришел на ужин и заставил волноваться. Я… – он замямлил, не понимая, что должен сказать.

 – Похоже, я немного потерялся во времени.

– Ничего, это последствия транквилизатора, – Олаф легонько похлопал его по плечу. – Все образуется, – он поджал губы и так по-доброму посмотрел на Марка, что тому захотелось заплакать. Хотя он знал, что не сможет. – А пока просто не доверяйте своим органам чувств. Мы ввели вам соответствующие препараты, но доза «Напамина» была слишком высокой. Чудо, что вы еще соображаете и визуальных галлюцинаций нет!

Марка прошиб холодный пот.

Неужели Сакура – галлюцинация? Он стал лихорадочно осматриваться и когда увидел неподалеку на лавочке одинокую тощую фигуру с всклоченными давно немытыми волосами, вздохнул с таким облегчением, что Олаф удивленно хмыкнул.

– Это что значит? – поинтересовался Смотритель. – Вы будто…

– Да нет, все в порядке, – Марк как можно естественнее улыбнулся ему. – Просто мне сейчас тяжело, понимаете? Все эти воспоминания. Я будто чужую жизнь проживаю.