Черное солнце. Левиафан: Книга 6

Они шли не меньше часа и за это время никто не проронил и слова. Только Зак все постоянно что-то бурчал себе под нос, звучно сглатывая сопли. Мидас прислушался – парень все время повторял одни и те же фразы.

«Почему они забрали ее?»

«Прости меня, я не смог!»

«Где ты, моя девочка?»

Произнося последнюю фразу, Зак раз за разом оборачивался через левое плечо. Его воспаленные глаза полнились безумием и отчаянием. Карн хорошо видел эти эмоции во внешней ауре парня, они клубились фиолетовым дымом, поднимались из темных бездн ядовито-черными миазмами, которые стремительно сжигали его энергетическое тело.

Все верно, исступление – крайняя степень любой эмоции, столь же губительно для человека, как и нож под ребром. И если вовремя не извлечь нож и не залечить рану, ущерб может стать непоправимым. Раньше Карн никогда не думал об этом, а теперь, увидев буквально – собственными глазами, мгновенно понял суть многих эзотерических практик. Все собралось в цельную картину – камлания саамских шаманов, гекатомбы греческих жрецов, медитации буддистов, кровавые ритуалы майя, боевые трансы казаков-характерников и рыкарей…

Но сейчас эти откровения были ни к чему.

Мидас тоже понял, что нужно спасать парня и толкнул Карн локтем в бок. Тот кивнул и махнул рукой вперед, мол, давай догоним. Фригийский царь ускорился, быстро нагнал молодого воина и коснулся его плеча.

От прикосновения древнего бога парень вздрогнул всем телом. И это было удивительно – Зак будто чувствовал его нечеловеческую энергию, хотя был начисто лишен потенциала истинного зрения.

Карн мог бы без труда просочиться сквозь его внешнюю ауру и, возможно, найти ответ на этот вопрос. Но он не посмел бы так поступить без критически веской причины.

– Почему ты так убиваешься по ней? – спросил, наконец, Мидас. – У тебя нет друзей, с которыми ты мог бы разделить светлые минуты?

– Есть, – сухо ответил Зак, вытирая щеки тыльной стороной ладони.

– Тогда, может, у тебя нет близких, с которыми ты можешь поделиться своей печалью? – не отставал древний бог.

– Есть, – бросил парень. Он отвечал сразу, без раздумий, будто заранее знал, о чем его спросит Мидас.

– Тогда в чем дело? – потупился фригийский царь. – Ведь у тебя есть все, кто тебе нужен.

– Никто из них никогда не был мне ближе, чем она, – покачал головой Зак.

– И ты боишься, что уже не будет? – в голосе Мидаса звучало участие, искреннее стремление понять его боль.

– Нет, – молодой воин вновь качнул головой. – Не боюсь. Знаю.