Мечта испанского миллиардера

– Ах, последний романтик! Значит, и жениться в девятнадцать, по-вашему, нормально?

– Было бы лицемерием корить Фелипе за то, что когда-то сделал сам.

Нелл развернулась к испанцу и воскликнула:

– Вы что, женились в девятнадцать?

– Вообще-то в двадцать.

– Так я вам и поверила. Я что, похожа на доверчивую дурочку?

– А почему вы не верите?

Нелл не сводила с него глаз, но, как ни старалась, не могла представить его молодым, наивным, влюбленным настолько, чтобы сразу же жениться на первой же своей пассии вопреки запретам семьи.

– Она что, забеременела? – вырвалось у Нелл прежде, чем она успела сообразить, что говорит. Закусив в испуге губу, девушка взглянула на испанца и извинилась: – Простите, я лезу не в свое дело.

– Да уж. Но все же утолю ваше любопытство: это был брак не по принуждению.

– Я просто подумала... – начала было девушка и замолчала. Уж слишком большой интерес она проявляет к его личной жизни.

– А что вы подумали? – поинтересовался тут же Луис.

– Ах, не важно, – отмахнулась Нелл.

– Сказали «а», говорите и «б».

– Ладно. Просто вы не похожи на тех, кто действует по первому порыву. Поэтому я решила, что брак ваш был вызван какими-то особыми причинами и был не вполне удачен. И теперь, наоборот, вашим естественным стремлением должно быть желание уберечь младшего брата от подобной ошибки.

– Разве я сказал, что мой брак был ошибкой?

– Мне так показалось, – ответила Нелл.

– Не надо делать скоропалительных выводов.

– Если ваш брак был таким прекрасным, что же вы разошлись?

– А мы не расходились.

Нелл нахмурилась и непонимающе помотала головой:

– А как же...

– Через полтора года после свадьбы Роза умерла, – ровным тоном пояснил мужчина.

Нелл прижала руку к губам. Если до сих пор ей казалось, что никогда и ни при каких обстоятельствах она не будет чувствовать себя менее комфортно и более неловко, чем до этой минуты, то теперь девушка поняла, что ошибалась.

– Какой ужас, – пролепетала она.

– Уже много лет прошло, – ответил испанец.

Все, что осталось от жены, – воспоминания, и те, похоже, начали ускользать от него. Он более не скорбел по покойной жене, однако тот факт, что ему все труднее и труднее было вспомнить ее лицо, голос, смех, огорчал Луиса и вселял чувство глубокой вины. Жена снова покидала его.

Чувствуя, что Нелл не сводит с него глаз, Луис подбодрил ее:

– Ну же, давайте спрашивайте.