Миг воплощенных желаний

Она оглядела многочисленные сумки, заполнившие дверной проем, и запыхавшегося, потного носильщика, который не выглядел счастливым. Он перестал хмуриться, когда Виолетта испуганно посмотрела на него сквозь слезы.

– Ах вы, бедняжка! Мия как раз собиралась помочь вам, не так ли? – Она повернулась к Майе: – Этот человек… Вас ведь зовут Джордж? Он настоящий ангел. Ну, где мой кошелек? О, Мия, заплати Джорджу и дай ему хорошие чаевые.

Мия? Ладно, ее называли и худшими именами. К тому времени, как она расплатилась с Джорджем, Виолетта и малыш устроились на диване в ее гостиной.

Малыш пускал слюни и жевал кулачки, а его мать разглядывала интерьер. Судя по ее раздутым ноздрям, она явно не одобряла то, что видит.

Майя ждала. Она могла многое сказать, но не знала, с чего начать.

Виолетта прошептала дрожащим голосом:

– Извини.

– За что? – Майя слегка нахмурилась, когда Виолетта расчетливо уставилась на нее ярко-голубыми глазами.

– За то, что приехала без предупреждения.

Но я в отчаянии. Хотя, клянусь, я очень давно хотела познакомиться с тобой.

– Да? Но я думала, что твоя мать… Оливия сказала, что ни ты, ни она не желаете иметь со мной ничего общего. – Майя прикусила губу, когда у нее дрогнул голос.

– Когда мама встретилась с тобой, я была уязвимой. Мне до сих пор трудно говорить о том периоде моей жизни. А мама всегда очень оберегала меня. Мне следовало извиниться, но я боялась, что ты обидишься на меня, хотя… – Ее губы задрожали, а голос надломился.

 – Хотя Криштиано и сказал, что я должна… Прости.

Она беспомощно оглядывалась по сторонам, пока Майя не протянула ей коробку с салфетками.

– Криштиано?

– Мой муж. – Виолетта взяла салфетку и осторожно промокнула ею гладкую щеку.

Майя изумленно разглядывала ее безупречный макияж.

– Но он умер, так и не увидев нашего дорогого Маттио.

Майя посмотрела на малыша широко распахнутыми и потрясенными глазами, и ее сердце сжалось.

– Мне очень жаль это слышать.

Младенец выбрал именно этот момент, чтобы схватить в свой пухлый кулачок прядь красиво окрашенных волос матери. Виолетта взвизгнула, и ее трагическое страдание сменилось раздражением.

– Давай я. – Майя наклонилась вперед и разжала крошечные, но цепкие пальчики, сжимавшие блестящую прядь каштанового оттенка у корней и светлую на конце. Трудно было угадать, какой у нее натуральный цвет волос.