Не скрывая чувств

Иногда бывает достаточно одного взгляда на женщину, чтобы всеми фибрами души почувствовать: вам суждено быть вместе.

Именно такое мгновение навсегда засело в памяти Эмилио. Он запомнил все до мелочей в ее облике, когда она, немного запыхавшаяся, опоздав, ворвалась на тот скучный ужин, словно принеся с собой в душную комнату порыв теплого ветерка летнего вечера.

Его сердце тогда замерло. А ведь он много раз видел, как она заходит в комнату. Но в тот момент ему показалось, что с ним это впервые…

Эмилио сжал челюсти и отогнал от себя ее образ.

«Ты никогда не терял ее, – напомнил он себе, – потому что она никогда и не была твоей». Эмилио резко дернул рычаг переключения передач, прокручивая в голове слова отца: «Если тебе хочется любви, заведи себе любовницу. Или несколько».

Эмилио до сих пор помнил то, как смотрел на этого мужчину, вырастившего его, и не чувствовал к нему никакого уважения. Между ними никогда не было ощущения близости.

Мысль подвергнуть кого-либо такому же унижению, через которое пришлось пройти маме из-за его отца, вызывала у Эмилио чувство сильного омерзения.

«Повести себя как ты, папа?» – Он так и не смог сдержать гнев и даже отвращение.

Отец первым отвел взгляд, но тот короткий миг, пока они смотрели друг на друга, окончательно поменял отношения между ними.

Луи Риос никогда не пытался осуществить все свои многочисленные угрозы отречься от своего сына или хотя бы лишить его наследства. Впрочем, Эмилио было все равно.

После их разговора прошло немного времени, и отец перестал принимать активное участие в бизнесе, отошел от дел и купил конюшню, где разводил лошадей. Это позволило Эмилио осуществить глобальные перемены в компании. Теперь ему никто не мешал. К большому разочарованию конкурентов, всеобщий финансовый кризис обошел стороной компанию «Риос», и люди начали завистливо шептаться о его удаче.

Все та же удача сопровождала Эмилио и сейчас, когда он все-таки нашел единственное свободное место, въехав на парковку аэропорта. До прилета бывшей жены оставалось еще целых десять минут.

В здании аэропорта было полным-полно суетящихся, разгневанных людей. Проходя мимо толпы воздушных диспетчеров, устроивших шумную забастовку, Эмилио искренне порадовался, что сам он никуда не летит.