Кровь ангелов. Левиафан. Книга 2

Нож соприкоснулся с камнем и… ему показалось, что он ослеп! На неуловимое мгновение мир вылетел из под ног, ибо человек создал искру! О нет, не такую же как он сам, но… тоже живую!

Он заворожено смотрел, как человек высекает искры, а потом над горкой древесной трухи поднимается легкий дымок, из которого рождается трепещущее пламя. Он никогда не видел огонь глазами человека, и это зрелище навсегда запечатлелось в его сути, навсегда изменило ее.

Сколько раз он видел огонь сверху, из мрака мета-реальности, созданной для всего, кроме света? Сколько раз он видел, как люди создают это волшебство собственными руками? Он понимал, как все устроено.

Он видел течение экзотермических реакций, сопровождающихся интенсивным выделением внутренней энергии термодинамической системы. Он мог бы описать процесс горения в мельчайших деталях, так что его не поймут даже те, кто будет ходить по этой земле через тысячу лет.

Но знать и видеть – разные вещи. Нельзя понять мир людей, не взглянув на него глазами человека. И пламя предстало перед ним иначе, в своем истинном облике.

Он видел, что этот разгорающийся огонь – отражение его собственного огня. Отражение огня, что родился, когда еще не было времени, и еще не было пространства.

А потом он увидел, как люди содрали шкуру с одного из животных, удалили внутренности и установили на палке над огнем. Вскоре ноздрей коснулся удивительно приятный аромат и он понял, почему тело, так жаждавшее мяса, не приняло его в естественном виде.

С восторгом, который он ощутил, впервые увидев огонь глазами человека, мог сравниться лишь миг, когда он добыл свое первое пламя.

Позже он научится делать это без ножа и камня, вообще без всего. Для этого ему потребуется даже не мысль, всего лишь намерение. Но он никогда не забудет огня, который добыл своими руками! Он никогда не забудет о том, что лишь такой огонь – истинный.

Он наблюдал за людьми, и заново открывал для себя мир. Все, что из мета-реальности выглядело не стоящим внимания, оказалось бесконечной феерией эмоций и волшебства! Он знал об этом мире гораздо больше людей, но едва ли понимал хоть что-то.

И он учился понимать, учился жить.

Только теперь в нем стали пробуждаться настоящие чувства, будто вода, тонкой струйкой бегущая сквозь трещину в дамбе, внезапно набрала силу и обернулась могучим потоком, чтобы не оставить от той дамбы даже воспоминаний. Он наслаждался морозным воздухом, золотым блеском заката, шумом морских волн, бросающихся на отвесные скалы фьордов.