Пути Древних. Левиафан: Книга 5

Белен не видел, что происходит на флангах, но искренне надеялся, что там нападавшим не удалось прорвать строй притенских щитовиков. Иначе… он не собирался допускать даже мысли об альтернативном исходе. Ибо подумавший о поражении – уже проиграл.

А потом они сошлись. Он увидел медовоглазого воина перед собой и, не медля ни секунды, подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, бросился на него, отводя обе секиры для удара. Он атаковал так быстро, как только мог, но Аудун оказался на мгновение быстрее – он отступил в сторону от первой секиры, а вторую отвел от своего плеча выставленным вперед скрамасаксом.

Он нанес быстрый рубящий удар клинком, с неполным замахом, чтобы сократить амплитуду и сэкономить драгоценные мгновения. От такого удара невозможно было уклониться, однако же его враг сделал этот. И сам контратаковал.

Где-то справа Гуннар налетел на Огмиоса, посчитав его самым опасным из воинов, что бились у каменистого возвышения. Он нанес серию ударов, каждый из которых пришелся в умело подставленный щит, затем ушел от колющего копьем и вновь сократил дистанцию.

Рядом с ним внезапно материализовался Лейв. Рунический шаман выбросил вперед руку, намереваясь испепелить врага, но вместе с его коротким заклинанием воздух сотрясло еще одно – сказанное вроде бы на том же самом языке. Конус пламени врезался в полупрозрачную стену в бренданне от Огмиоса и тут же опал, подавленный силой защитного заклинания Беды. Молодой шаман и древний бог в личине странствующего друида переглянулись, зеркально склонив головы набок и вступили в поединок, переключившись друг на друга.

Бой колдунов выглядел потрясающе. Вспышки эфемерного света перемежались ревущими всплесками океанических волн, внезапно выраставших между ними. Земля вздыбливалась вокруг, расходясь концентрическими кругами, ее избороздили трещины и рытвины, из которых то и дело вырывались осколки камней в человеческий рост или языки подземного огня. Они хлестали друг друга пламенем и ветром, били туго закрученными хлыстами воды и метали гранитные валуны, что тут же обращались трухой и пылью от ответных заклинаний.

Схватка Ансгара и Регина, что развернулась по левую руку от повалившихся на землю Белена и Аудуна, была не менее яростной, хотя и не столь иллюминированной, как бой Лейва и Беды. По идее, у воина с двуручным топор было мало шансов в прямо поединке с умелым щитовиком, но Ансгар был слишком опытен, чтобы согласиться со столь тривиальной закономерностью.