Пути Древних. Левиафан: Книга 5

Древний бог мысленно покачал головой, прикидывая расклад, но тут же ощутил сгустившееся напряжение за своим правым плечом. У одного из лучников Акке сдали нервы, фригийский царь хотел удержать его от необдуманного шага, но не успел.

Стальной наконечник блеснул в воздухе подобно серебряной молнии и разлетелся на мириады осколков, столкнувшись с невидимой преградой. Энергетический щит, прикрывавший переднюю часть рубки (черный цилиндр, как теперь понял Мидас, был рубкой всплывшей подлодки),заискрил коронными разрядами и на несколько мгновений его поблескивающая полусфера стала различима невооруженным взглядом.

– Тор-громовержец, – прошептал Сван, осеняя себя Мьёльниром. Воины, стоявшие перед ним в стене щитов, были бы рабы повторить этот жест, да только никто не рискнул опустить меч или щит.

Один из гавменнескеров рывком вскинул пистолет к бедру и дважды выстрелил. Оглушительные хлопки разорвали молочную тишину, застоявшуюся над морской гладью, и лучник упал навзничь с аккуратным отверстием в груди и развороченной шеей.

Мидаса обдало фонтаном ярко-алой артериальной крови, но он не шевельнулся.

– Я повторю, – проговорил гавменнескер с автоматом, вскидывая свое оружие. Было очевидно, что ему нравится произносить эти слова, он наслаждался своей безграничной властью, чувствовал бессильную ярость этих людей и упивался ею. – Сложите оружие и отступите к дальнему борту. Никто не пострадает.

– Как же, – проскрежетал Акке и быстро глянул на Мидаса.

Тот переадресовал его взгляд Карну и крепче сжал рукоять клинка, напружинивая все тело. Капитан заметил это движение, он медленно отставил правую ногу назад, чуть согнул колени. За ним Сван и другие воины приготовились к атаке. Гавменнескеры либо не заметили этого в своей надменности, либо сочли несущественной мелочью. О, как они ошибались!

– Еще мгновение, – одними губами произнес Карн. Его лоб и загривок взмокли от пота, а по спине струился узкий горячий ручеек. Тело парня мелко дрожало от напряжения, хотя от него не требовалось никаких физических усилий.

Все это время он пытался добраться своим внутренним взором до имплантата, вживленного в затылок главного гавменнескера. Он как мог экранировал себя от жестоких мыслей и обжигающей ауры этого мерзостного существа.

На энергетическом плане гавменнескер напоминал черный огонь, который готов был прилипнуть к чему угодно, облепить и заразить своей разрушительной скверной.