Темный восход. Левиафан. Книга 1

90% населения этой страны вообще не понимает, зачем оно живет. Без шуток.

Карн никогда не забудет, как однажды на прием пришла беременная девушка с двумя детьми. Просила материальную помощь. Естественно не работала, как позже оказалось – никогда и нигде. На вопрос «а где отец детей?» последовал ответ «не знаю, он вообще зек, периодически пропадает». Всего детей у нее было четверо. Все – от зека. Судя по возрасту детей, папаша объявлялся с периодичностью в один-два года, а потом опять «пропадал».

От мамаши смачно несло перегаром, на вид ей было лет сорок, по паспарту – двадцать пять.

А еще приходили детины, откровенные шкафы четыре на четыре, абсолютно здоровые и трудоспособные. Без вышек, без нормального владения родной речью. Просили устроить их в «престижную контору». Иногда просить за таких приходили их матери. Когда у одной из них депутат спросил, почему сын сам не пришел, она ответила, что у сына сегодня важный турнир по «какой-то компьютерной стрелялке».

И это не единичные случаи, таких – большинство. Иногда Карн подменял девушку, которая сидела на ресепшне и регистрировала пришедших на прием граждан. В такие минуты он искренне жалел ту девушку. Его проклинали, его поносили, говорили, что он, падла такая, зарабатывает здесь по 300 тысяч в месяц и ничего при этом не хочет делать, только лупает бесстыжими глазами. Особо страсти накалялись, когда депутат, который должен был вести прием, задерживался. А задерживались депутаты часто, почти всегда (хрен ли им, большие люди, как известно, не опаздывают).

В общем, и дедушка Карамзин попал в точку, в самое ядрышко. Всякий народ имеет ту власть, которую заслуживает. Хотя Карн, делая отсылку к нынешним реалиям, всерьез сомневался – а действительно ли народ имеет власть, или все-таки наоборот?

И не то, чтобы он идеализировал госструктуры до того, как попал в приемную. Но одно дело – слышать эти закостенелые стереотипы, и совсем другое – видеть их наглядное воплощение собственными глазами.

Например, раньше Карн никогда бы не поверил, что на президентских выборах можно спокойно войти на избирательный участок, протянуть паспорт «кому надо» и с каменным лицом проголосовать за другого человека. За того, кто переехал или помер уже лет десять как. Раньше не поверил бы, а теперь… Как там говорил старина Зохан: «Я это видел, я это делал, тебе это не нужно».

Длилось это два с половиной года.