Темный восход. Левиафан. Книга 1

Он видел людей в одеждах из звериных шкур, видел ритуальные бубны, украшенные перьями хищных птиц, видел деревянные луки с костяными накладками. Слышал отзвуки голосов, подобных громовым раскатам. Затем промелькнули изображения спящих людей и все слилось в единый поток: кровь, песок, предсмертные крики, люди в одежде разных эпох, люди, засыпающие и просыпающиеся с гримасами ужаса на лице, люди, заснувшие и уже никогда не открывшие глаз…

И тут он увидел то, что ему вовсе не собирались показывать. Он увидел самое начало этой древней никому не известной легенды, причем так, будто был ее главным участником, будто сам пережил все это.

Он увидел приход Рокеронтиса, его рождение. И нужно сказать, это совсем не та история, что рассказывают друзьям у лесного костра.

Интерлюдия. На побережье зла

Ха-вень-ни-ю, предвечный владетель Великого острова, что от истока времен плывет над облаками, одарил юного охотника своей благосклонностью – Кизекочук выследил благородного карибу и меткой стрелой с кремниевым наконечником поразил его в самое сердце.

Худощавый поджарый охотник росомахой метнулся к своей добыче и узрел, что, несмотря на удачный выстрел, зверь еще жив.

Кизекочук склонился над животным, медленно коснулся гладкой шерстки левой рукой, в то время как его правая рука гадюкой скользнула вдоль тела к широкому кожаному поясу, на котором висел короткий прямой нож (родовая реликвия, оружие из кровавого камня!). От прикосновения охотника карибу дернулся, всхрапнул и повел мордой.

– Прости меня, – едва слышно прошептал Кизекочук. – Твой маниту свободен и небесный охотник Со-сон-до-ва готов принять тебя на равнинах Великого острова.

С этими словами Кизекочук нанес удар, оставшийся для карибу незамеченным. Зверь дернулся в последний раз, его взгляд затуманила дымка посмертия, лихорадочно метавшийся зрачок замер и остекленел. Молодой охотник вздохнул, быстро, но плавно извлек окровавленное лезвие из теплой податливой плоти. Взрослый карибу – большая удача, на этой стороне озера Антинэнко таких не видели уже четыре зимы.

Он спрятал нож из кровавого камня в плотные кожаные ножны, на которых были выжжены охранные знаки, и достал обычный костяной. Охотник споро освежевал и разделал тушу, затем побродил по сосеннику, в котором настиг свою добычу, и собрал простенькую волокушу из сухостоя. Он уложил выпотрошенную шкуру на волокушу, поверх набросал сочащееся сукровицей мясо и закрепил все кожаными ремнями.