Темный восход. Левиафан. Книга 1

А потом лев гулко сплюнул голову гибрида в высокую извивающуюся траву.

Но праздновать победу было рано – их окружали все новые и новые полузмеи. Все они сжимали в руках разнообразное клинковое оружие, пространство вокруг наполнилось сводящим с ума шипением. Крылатый лев повернулся к Карну и парень в буквальном смысле прочел мысли существа, поймав его глубокий пронзительный взгляд. Или ему снова только показалось?

Нет, парень точно знал – крылатый лев не боится этих хвостатых уродов, он мог бы сразить их не оду сотню, но опасался, что в этом бою пострадает человек.

И прежде, чем этот самый человек успел озадачиться вопросом, с какого перепуга волшебный зверь вообще заботится о его судьбе, лев подскочил к нему, мягко, но уверенно схватил зубами за край куртки, а потом, развернувшись, швырнул Карна вверх и вперед.

Парень пролетел не меньше тридцати метров по баллистической траектории и рухнул в заросли кустарника, что ровными рядами росли по обеим сторонам от асфальтированной дорожки. Кусты с треском приняли на себя удар, раздирая в кровь ладони и шею.

Интересно, лев рассчитал этот бросок или импровизировал? Метром левее или правее – и переломов Карну было бы не избежать, а так – лишь пара ссадин.

Парень выбрался из кустов, ощущая, как поврежденные ладони наполняются пульсирующей болью. Саднила спина и правый бок, голова шла кругом. Он медленно брел мимо лавочек, где обычно «синячили» малолетки, мимо ржавого колеса обозрения, которое верой и правдой служило этому городу ни один десяток лет.

Все было узнаваемым, но другим. Измененным. Покореженным. Вывернутым наизнанку.

А потом пришла запоздалая мысль – что стало с крылатым львом? Он ведь спас Карна, но выжил ли сам? Там были десятки, возможно – сотни змееподобных тварей, они могли набросить на него сеть или лассо, не дать взлететь и тогда… Карн обернулся и хотел было вернуться, не вполне отдавая отчет своим действиям, но будто напоролся на незримую стену, когда окружающий мир накрыло уже знакомой рябью.

Сначала дрогнула белая пыль под ногами, потом рябь перекинулась на трясущиеся словно в конвульсиях кусты и деревья, затем настал черед кошмарного неба, утопленного в багровом полумраке.

Карн замер, когда увидел розблески солнечного света, пробивавшегося сквозь ставшие полупрозрачными алые облака. А еще через несколько мгновений мир обрел привычный облик.

Карн осмотрелся – никаких жутких созданий и поломанной перспективы, ничего, выходящего за рамки рационалистических приличий.