Я требую… свадьбу!

Сейчас только половина девятого, но ее внутренние часы из-за хронического недосыпания были настолько сбиты, что это не имело никакого значения.

Да, уже было похоже на план.

Итак, во-первых, сначала обогреватель в детскую, а потом сделать себе горячую грелку. Ее толстые шерстяные носки бесшумно ступали по каменному полу лаундж-зоны, совмещенной с баром, в то время как ревущий снаружи шторм наращивал свою мощь.

Она поежилась, подумав о тех, кому не повезло иметь несколько футов камня между собой и разбушевавшейся стихией.

Покусывая нижнюю губу, Флора пыталась решить, подбросить ли еще торфа в дымящийся камин, прежде чем лечь спать, или не стоит.

Потом она начала вспоминать, где был запасной обогреватель, который ей нужно будет поставить в детскую, когда раздался стук в дверь. Эту дверь она закрыла за поваром два часа назад, решив, что больше все равно никто не придет.

Флора бросилась через комнату, боясь, как бы этот стук не разбудил ребенка. Неловкими пальцами она возилась с дверным засовом.

– Ну подождите… вот сейчас…

Когда дверь открылась, в комнату ворвался ледяной ветер.

Ветер толкнул ее в грудь, заставив отступить.

Она едва услышала стук тяжелой дубовой двери, ударившейся о противоположную стену, из-за рева ветра и разбивающихся о берег невидимых волн.

И вот под этот дикий звук из темноты возник незнакомец.

На какую-то долю секунды Флоре показалось, что это Каллум… но это, конечно, был не он. Местный мальчишка, преуспевший благодаря умению пинать мяч и увеличивать продажи всего, от хлопьев для завтрака до автомобилей, улыбаясь в камеру, жил сейчас в Испании… или в Японии? В любом случае между ними было мало сходства, кроме роста, атлетической мускулатуры и ее воображения.

Мужчина на мгновение застыл в дверном проеме. За его спиной, подхваченные ветром, развевались полы длинного пальто. Если бы разбушевавшаяся стихия могла принять человеческий облик, она, вероятно, выглядела бы именно так.

Мужчина протянул руку и без всякого видимого усилия, конкурируя с ураганным ветром, закрыл за собой тяжелую дверь.

При более спокойных обстоятельствах Флора подумала бы об ущербе, какой это могло нанести свежевыкрашенной белой стене. Но сейчас она не думала ни о краске, ни о чем другом.