Троемирье

Мартин тоже участвовал в создании всех этих рисунков в данной книжечке, поэтому он подумал, что тот факт, что эта девушка разглядывала сейчас её – отличный повод познакомиться с симпатичной особой. Он смело подошёл к дивчине и представил себя ей:

– Мартин Вобер, скромный художник этой милой штучки в ваших руках, к вашим услугам. Могу проводить вас на места более удобные для просмотра спектакля, если вам угодно.

– А почему этот бегемотик болен, что с ним не так?

– С чего вы решили, что он болен?

– Ну, тут же написано «Боли».

Значит, в нём есть какие-то боли.

– Нет-нет, вы не так всё поняли. Там две буквы «л». Болли, а не боли. Это просто его имя.

Наш читатель может удивиться, как же эта милая девушка не заметила две буквы «л» в имени нашего знаменитого бегемота, но дело в том, что письменность того языка, которым пользовались люди и существа планеты, на которой происходит наше действо, допускает использование двух букв в одной, уж не знаю, каким образом всё это произошло, но так оно и было.

–А что это за удобные места, которые вы обещали мне показать и усадить?

– А вы когда-нибудь смотрели спектакли прямо за кулисами? Я могу проводить вас туда.

– Ой, как интересно, я согласна.

– Отлично. До начала представления 10 минут, так что поспешим.

Тут Мартин повёл нашу таинственную незнакомку по коридорам театра в самое его сердце. Пока они шли, он узнал, что её зовут Алиса, и что ей очень понравилась уличная афиша про поющего бегемота, поэтому она решила купить билет на это удивительное мероприятие.

Наш герой был очень польщён, потому что афишу тоже рисовал он. Вокруг мелькали люди и нелюди в маскарадных костюмах, постепенно ставших смешиваться с актёрами в актёрских костюмах, пока наши герои не добрались до обратной стороны кулис, где и творилось всё самое интересное.

Туда обратно сновали гримёры, танцоры, переодетые в зверей и музыканты с огромными изогнутыми трубами, в которые, скорее всего, надо было дуть, чтоб они издавали какие-либо звуки.

Мартин провёл Алису к самым лицевым декорациям, из-за которых можно было увидеть уже заполнившийся почти зрительский зал. Она смотрела на всё с широко открытыми глазами и не могла им, этим самым глазам, поверить. Никогда ещё она не видела такое количество суетящегося разномастного народа, готовящегося дать феерическое представление.