Истина в твоем прикосновении

Мой дедушка, например, один из них. Он обнаруживает особенно интенсивные силовые линии и может отражать атаки, создавая вокруг себя своего рода защитное пространство. Я ощутила это на собственном опыте, когда попыталась использовать свои силы, чтобы заставить его поговорить со мной вскоре после Бала Времен Года, на котором Кево украл у меня амулет.

Я тоже не исключение. Мать была представительницей Зимнего Дома, отец – Осеннего. Это означает, что я ношу в себе комбинацию их способностей. Осень истощает жизненную энергию, заставляет живые существа и растения стареть быстрее.

Но сама Осень от этого ничего не выигрывает. Зима же способна распознавать энергии, направлять их. Эти две силы в сочетании обеспечивают мне возможность вытягивать энергию практически из всего, чего угодно, и тем самым увеличивать свои силы, ослабляя противников.

– Я не удивлена, – говорит Мэрта, прерывая мои раздумья. – Твоя мама никогда не хотела меня слушать. Она была такой же упрямой, как и ты, но страха в ней было больше.

Мне хотелось бы возразить, но я знаю, что Мэрта права. Моя мама всегда боялась, даже в ту ночь, когда повстанцы ворвались на наш остров. И все равно отказалась покинуть меня и спрятаться в катакомбах. В ту ночь она была храброй, и это стоило ей жизни.

– Почему она должна была тебя слушать? – с напряжением в голосе спрашиваю я. – И какое это имеет отношение к твоим способностям и мобильному телефону?

Мэрта нетерпеливо вздыхает. Если она действительно пришла сюда затем, чтобы выяснить, что за проблемы у меня с едой, у нас, вероятно, не так много времени, прежде чем станет очевидно, что она находится в моей комнате слишком долго.

Виновато поджав губы, я жестом прошу ее продолжать.

– Я могу предсказывать, – говорит она и смеется, когда я хмурюсь. – Знаю, как это звучит. Все не так просто, но время от времени я вижу путь, который человек собирается пройти. И прежде всего – конец этого пути.

В голове у меня зарождается мрачное предчувствие, но я игнорирую его.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда тебе было годика три, я поняла, что твой жизненный путь не будет гладким, – объясняет она с остекленевшим взглядом. – И я имею в виду не обычные проблемы, с которыми приходится сталкиваться всем нам. Это нечто большее. То, что выйдет за рамки твоей собственной жизни. Я увидела смерть, горе и боль. Я увидела Осень. И сразу же рассказала об этом твоей матери.

Она увидела Осень. Моего отца.