Истина в твоем прикосновении

Но только через свой собственный труп позволю себе потерять ее здесь. Не после всего, через что мы прошли.

Я отшвыриваю в сторону каждого, кто преграждает мне путь, неважно, кто это, мятежник или член Зимнего Двора. Никто из них не имеет значения, все они второстепенны. Они – часть этой войны и не готовы к мирному решению. Не то чтобы я и сам сейчас пребывал в особенно миролюбивом настроении, но у меня на то свои причины.

Почти не дыша, пересекаю невидимую линию фронта и лечу прямо к армии Зимнего Двора, в самую гущу боя.

Магия внутри меня вырывается наружу так мощно, будто испытывает облегчение оттого, что ей наконец-то разрешили себя проявить. Подобно неуправляемому шторму, она отталкивает окружающих людей и их силы, образуя вокруг меня нечто вроде щита. Здесь слишком много людей, чтобы я мог заблокировать их всех. Для этого моей силы недостаточно. Но ее хватит, чтобы отразить прямые атаки, направленные на меня.

Когда я добираюсь до места, где несколько секунд назад стояли Блум и ее дед, останавливаюсь.

Сердце в груди колотится так быстро, что, кажется, вот-вот выпрыгнет.

Нет, нет, нет. Черт, нет, я не могу потерять Блум!

Озираюсь по сторонам, сканирую лица вокруг себя, но ни одно из них не кажется знакомым.

– Блум! – почти в отчаянии кричу я. Притворная роль меня уже не волнует. Плевать, что подумают обо мне другие повстанцы, Уилл или Джозеф. Где-то среди этих сражающихся мужчин находится Блум, и я даже не хочу представлять себе все то, что с ней может случиться.

Снова кружу на месте, ища в толпе ее светло-русые волосы.

Внезапно краем глаза замечаю какое-то движение. Едва успеваю увернуться – и вовремя: мимо меня проносится энергетический шар, попадая какому-то парню в плечо. Тот с криком падает на землю, но сейчас я не могу на это отвлекаться. Поспешно разворачиваюсь и продолжаю протискиваться сквозь людскую массу. Время от времени отражаю атаки, но меня почти не задевает.

Когда, наконец, замечаю Блум, мне хочется завопить от облегчения.

Ее светло-русые локоны отчетливо выделяются среди остальных, сияя мне навстречу, словно своего рода сигнальный огонь.

Однако облегчение длится недолго, потому что едва ли секундой позже в ее живот с силой врезается кулак. Гневный рык вырывается из моего горла, когда я бросаюсь вперед и несусь к Блум и женщине, которые схлестнулись в ожесточенном поединке. Я не узнаю мятежницу, с которой сражается Блум, и, честно говоря, мне плевать, кто она такая.