Эра Дракулы

Уистлер надеялся отсудить у Рескина 1000 фунтов за клевету, а также возложить на него все судебные расходы. Суд состоялся 25–26 ноября 1878 года, сам критик не присутствовал из-за проблем со здоровьем, и судья удовлетворил иск художника, правда, по приговору Уистлер получил только один фартинг, а судебные издержки разделили поровну между истцом и ответчиком. В результате расходы Рескина покрыли путем общественных пожертвований, а Уистлер на процессе разорился. Художник, известный своим неуживчивым нравом, обидчика так и не простил, тогда как Рескин, к тому времени не вполне здоровый психически, практически прекратил критическую деятельность.

Уистлер описал весь процесс в памфлете «Уистлер против Рескина: искусство и художественные критики», который впоследствии вошел в его книгу «Изящное искусство создавать себе врагов» (1890). Русский перевод выпущен издательством «Искусство» в 1970 году. Фактически к 1888 году распря уже давно закончилась, хотя в мире Ньюмана все могло сложиться иначе. ]. Благодарный за предоставленную возможность уединиться, Борегар встал около стены, наблюдая за представлением художника. Тот, привыкший быть звездой полуночников Флоренс, явно обрадовался прекращению суеты из-за помолвки Борегара. Пенелопа затерялась где-то в толпе.

Чарльз снова задумался о том, правильную ли дорогу выбрал – и о том, насколько решение о помолвке действительно принадлежало ему. Он пал жертвой заговора, имевшего целью поймать его в ловушку женственности и с блеском обставленного где-то между китайским чаем и кружевными салфетками.

Лондон, куда Борегар вернулся, сильно отличался от того города, который он покинул три года назад. Над камином висела патриотическая картина: пухлая Виктория, вновь обретшая молодость, и принц-консорт, с огромными усами и красными глазами. Неизвестный автор парадного портрета не представлял угрозы талантам Уистлера. Чарльз Борегар служил своей королеве и теперь полагал, что должен служить и ее мужу.

Дверной колокольчик прозвучал тогда, когда американец сделал удивительное предположение – возможно, не слишком подходящее для преимущественно женского общества – касательно давнишнего расторжения брака своего заклятого врага[30 - Рескин женился на Эффи Грей, дочери его знакомых, в 1848 году. Их семейная жизнь не сложилась, жена ушла от него к художнику Джону Эверетту Милле в 1854 году, и уже в июле этого года брак был расторгнут.