Таёжный дьявол. Хранитель чащи

Основной цвет окраски туловища был красно-бурый, с переходом к коричневому оттенку и белыми пятнышками на животе и у хвоста. По словам Пайрии, Црын был пегой, даже каурой масти, таких называли самородками. Разношёрстный цвет встречался редко и считался исключительным признаком вожака. Олень оказал на Степана неизгладимое впечатление, в такой близи он видел обитателей тундры впервые.

Не обращая внимания на общение гостя с Црыном, Пайрия продолжал изготовление хорея. Анатролий хлопнул оленя по крупу, проговорил что-то по нен-вада и спугнул в сторону.

Затем вновь со Степаном подошёл к Пайрии и продолжил разговор.

– Ну как тебе Црын-мана?

– Великолепен.

– Ага-мана, оленя с характерома.

– Ну, а у вас как процесс? – вновь поинтересовался Степан.

– Идёте-мана, – отстранённо ответил Пайрия.

– А хореи эти надолго делают?

– Временно, на полгода, – пояснил Анатролий за Пайрию, стараясь лишний раз его

не отвлекать и не утруждать разговорами на неродной речи.

– А этот из какого дерева? – снова спросил Степан.

– Из ёлки. Этот на сезон, а те, что долго служат, изготовляют из

лиственницы и наконечник из оленьего рога. Он выглядит таким набалдашником, размерами с пятирублевую монету, – рисуя пальцами в воздухе небольшой круг, сказал Анатролий и указал на хорей, лежащий около чума.

Степан взглянул на Пайрию, ожидая подтверждения сказанных слов. Тот согласно кивнул и продолжил зачищать стебель.

– И сколько такие обычно служат?

– Несколько лет.

Вот сосновый быстро ломается. На полгода хватает. А вообще, как беречь. Его ещё когда скрепляешь оленьим жиром смазывать надо, если засохнет, то поломается.

– А зачем делать недолговечные? Лучше же раз и надолго.

– Разные погоняла для разного нужны. Если сезон предвидится непогожий и разъездной, как, скажем, месяц листьев, тогда лучше гибкий, лёгкий шест. Он просто делается, но обычно быстро портится, – объяснял Анатролий, – а если долгие стоянки планируются, тогда и прочный подойдёт.

Он изготавливается дольше и сложней, но хранится лучше.

Степан нашёл эти детали интересными, поспешил записать в блокнот и по привычке сделать несколько зарисовок.

Возле чума Пайрии лежали заготовки для нарт – тонкие стволы ели, вытесанные с четырех сторон, так что в сечении образовался квадрат. Ровные, прямые, они были сделаны так искусно, что если бы Степан сам не видел, как происходило их создание, то подумал, что рейки пропускали через станок.