Министерство будущего

Однако любое решение всегда выносится в пользу той или иной стороны, поэтому проигравшие всегда недовольны. А всемирного судебного исполнителя не существует. Поэтому США творят что хотят. Все остальные поступают точно так же. Суды эффективны только в тех случаях, когда на удочку попадается какой-нибудь мелкий военный преступник, и все стороны соглашаются поиграть в добродетель.

Мэри грустно кивнула. Свежий пример – пренебрежение к Парижскому соглашению Индии с ее геоинженерными новшествами – юридически мало чем отличался от всеобщего наплевательского отношения к сокращению выбросов.

– Что мы, по-твоему, способны сделать, чтобы улучшить положение?

– Примат закона – наше все, – насупившись, пожала плечами Татьяна. – Так мы говорим людям, а потом пытаемся заставить их поверить.

– Как заставить?

– Если на планете рванет, то поверят. Вот почему после Второй мировой войны возник новый международный порядок.

– И теперь его мало?

– Ну, всегда хочется большего.

Кое-как выкручиваемся. – Лицо Татьяны просветлело, Мэри заметила лукавый взгляд как предвестие шутки. – Нам нужно придумать новую религию! Что-то вроде культа Земли, мы все одна семья, все люди братья, тра-та-та.

– Все люди – сестры, – поправила Мэри. – Матушка Земля – женского пола.

– Точно, – расхохоталась Татьяна.

Они подняли тост за идею.

– Наметь подходящие законопроекты, – предложила Мэри. – Чтобы были под рукой в нужную минуту.

– Разумеется. Весь свод законов у меня вот здесь. – Татьяна постучала себя пальцем по лбу.

10

Мы совершали полеты из Бихты, Дарбханга, с базы ВМС «Гаруда», из Гандхинегара. Летали в основном на «ИЛ-78», закупленных в стародавние времена у Советского Союза. Несколько заправщиков «Боинг» и «Эйрбас» у нас тоже были. Самолеты старые, на высоте внутри дикий колотун. Костюмы тоже старые, негнущиеся и почти без теплоизоляции. В воздухе мы очень мерзли, хотя стандартный вылет длился недолго.

Поднимались на высоту в восемнадцать километров, выше самолеты просто не вытягивали. Чем выше, конечно, тем лучше, но не с нашей техникой. Каждый полет занимал пару часов, летали с полной загрузкой. Два самолета на максимальной высоте угодили в опасный режим и свалились в штопор, один из экипажей не смог из него выйти.

Набрав нужную высоту, мы выпускали топливопровод и распыляли аэрозоль в воздухе.