Черный воздух. Лучшие рассказы

Наконец-то в их голосах появился хотя бы намек на понимание и даже страх.

– Дженьюэри, ты готов? – спросил Фитч.

– Да. Жду, – отозвался Дженьюэри и сел прямо, чтоб Фитч смог увидеть его затылок.

Бомбоприцел возвышался между коленей. Переключатель сбоку запускал процедуру сброса: ведь бомба не покинет борт самолета немедля, по щелчку тумблера, а окажется в воздухе только после пятнадцатисекундного радиосигнала, предупреждения машинам эскорта, и прицел был настроен соответственно, с учетом задержки.

– Курс два шесть пять, – велел Мэтьюз. – Зайдем на цель прямо против ветра.

И таким образом отпадет надобность в учете бокового сноса бомбы.

– Дженьюэри, настройку прицела прикрути до двухсот тридцати одной мили в час.

– Два три один, – отрапортовал Дженьюэри.

– Всем, кроме Дженьюэри и Мэтьюза, надеть защитные очки, – приказал Фитч.

Дженьюэри поднял с пола темные очки-консервы. Глаза… глаза нужно поберечь, не то вытечь могут.

Надев очки, он опустил голову, уперся лбом в окуляры. «Лаки Страйк» по-прежнему несся к цели. Дженьюэри снял очки, а когда снова взглянул в прицел, в перекрестье показалась суша. Что на часах? Ровно восемь. Подъем, газеты, утренний чай…

– Десять минут до цели, – сообщил Мэтьюз.

Точкой прицеливания был мост Айои, Т-образный мост в самом центре огромного города, охватившего дельту реки. Опознать – проще простого.

– Облаков-то там, внизу, сколько, – заметил Фитч, указав подбородком вперед.

 – Цель разглядишь?

– Откуда же знать? Пробовать нужно, – ответил Дженьюэри.

– Можно сделать второй заход и навестись по радару, если потребуется, – сказал Мэтьюз.

– Дженьюэри, до полной уверенности не бросать, – распорядился Фитч.

– Есть, сэр.

В прорехах меж облаками мелькали скопища крыш, опутанных паутиной серых дорог. Вокруг зеленел лес.

– Отлично, – воскликнул Мэтьюз, – мы на месте! Так держать, капитан! Дженьюэри, скорость та же, два три один.

– И курс тот же, – подтвердил Фитч. – Дженьюэри, дело за тобой. Всем еще раз проверить защиту глаз и приготовиться к повороту.

Мир Дженьюэри сузился до ширины окуляра бомбоприцела. Лес, испещренный штрихами облаков, невысокие гребни холмов… и вот они, окраины Хиросимы. Воды широкой реки илисто-буры, бледно-зеленая суша подернута дымкой, на фоне зелени тускло сереет растущая паутина дорог.