Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени

Репутация у Директора была так себе. Как, впрочем, и у меня.

Увидев меня, Директор отложил бумаги в сторону, снял очки и повернулся полубоком, глядя на меня, словно попугай, левым глазом.

Коллектив школы единодушно считал его хапугой и растратчиком, которого лишь по большому недоразумению еще не посадили. К тому же был он то ли евреем, то ли полуевреем, поэтому каждый год возрождались слухи, что обчистит он в ближайшее время школу до ниточки и уедет в этот… Ну, сами знаете, куда!

Дети же были уверены, что из его кабинета есть выход в тайную комнату, где он регулярно лупит по голым попам двоечников и двоечниц розгами, плетками и палками.

Двоечники и двоечницы, правда, эту легенду никогда не подтверждали.

– О! Александр Сергеевич! Хорошо, что вы ко мне зашли. – потирая руки, произнес Директор.

– Да-да. Учитель русской литературы Нагорный по вашему приказанию прибыл! – отшутился я.

– Да бросьте вы, бросьте. Что это у вас за военные шуточки. Присядьте.

Я присел.

Директор стал прохаживаться по кабинету. Кабинет его был небольшой, и он ловко лавировал по нему между предметами мебели.

– Знаете, Александр Сергеевич, я понимаю, что у вас значительная педагогическая нагрузка. Поэтому я… Я… – он остановился, полез в карман, достал оттуда белоснежный платок и тщательно вытер им губы.

– Я почти никогда не нагружал вас общественной работой – продолжал он – но сегодня… Сегодня – особый случай.

– И что у нас сегодня? – без особого энтузиазма спросил я.

– Сегодня у нас в школе дискотека. Вот, есть распоряжение отдела образования – и он протянул мне листок бумаги с гербовой печатью.

Ну, дискотека, так дискотека. Это все-таки не собрание комсомольского актива, пережить можно.

– Дети, соответственно, будут отдыхать. А педагоги, соответственно, будут работать. Работать, значит, следить за порядком и прочее. Так что прошу – и он протянул мне еще один листок с отпечатанным текстом – вот приказ. Распишитесь, что ознакомлены.

Затем он мне протянул еще листок со столбиком фамилий. Напротив, некоторых из них стояли подписи.

– Вот еще, пожалуйста – сказал он.

– А это еще что? – спросил я.

– А вот здесь распишитесь в том, что я вас проинструктировал.

– Проинструктировали? О чем?

– Об этом вам расскажет Елена Петровна. – он посмотрел на часы – В восемнадцать тридцать.

– А вы?

– А я, к сожалению, буду на другом мероприятии.

Я молча расписался.