Запертая в своем теле

Она попеременно сидела на моих и маминых коленях, то впадая в сон, то резко выпрямляясь, и в следующую минуту испуганно озирала каждый миллиметр окружавшего нас пространства.

Из сада мама позвонила своему соседу, мистеру Этериджу.

– Мистер Этеридж на пенсии, но раньше он был дезинсектором. Он знает, что надо делать.

Потом я позвонила в полицию. Пришлось назвать свое имя, адрес и номер телефона, прежде чем мы наконец дошли до дела.

– Кто-то подбросил в дом осиное гнездо, нарочно, – произнесла я и тут же сообразила, что объяснить такое постороннему человеку довольно сложно.

 – Мою дочь сильно покусали осы. Меня и мою мать – тоже.

– Тот, кто это сделал, все еще там? – спокойно спросил диспетчер.

– Нет, я вообще никого не видела. Цветы анонимно доставили на крыльцо.

– Осы вылетели оттуда?

– Да. Когда мы внесли букет в дом, они полезли из упаковки. Они искусали мою дочь, а она еще совсем маленькая…

– Но у вас нет никаких сведений о том, что кто-то намеренно хотел причинить вам вред?

– Нет, но внутри букета была половина осиного гнезда.

 – Я заскрипела зубами. – Кто-то ведь его туда положил. Не могли бы вы прислать офицера, пожалуйста?

Когда на том конце повесили трубку, у меня упало сердце. Судя по прохладному тону диспетчера, полиция появится у нас не раньше чем через пару дней, если вообще появится.

Зато мистер Этеридж приехал меньше чем через час, с ног до головы облаченный в белое защитное снаряжение, которое закрывало даже ботинки, и имело шляпу с сеткой, как у пасечника.

Правда, создавалось впечатление, что он не очень уверенно держится на ногах. Наверное, сказывался возраст.

– Отойдите подальше, – прохрипел дезинсектор в отставке, – я иду внутрь.

– Мам, сколько ему лет? – шепнула я.

– Ну, восемьдесят пять… Какая разница? Поверь мне, Тони, он знает, что делает. Он всю жизнь этим занимался, у него даже своя фирма была.

Мистер Этеридж вошел в дом и плотно закрыл за собой дверь, но уже через пятнадцать минут вышел обратно, стягивая с себя защитную сетку.

– Сдохли. Их не так уж много и было, всего около дюжины.

Нам был продемонстрирован прозрачный пластиковый пакет, в котором лежала половина серого конуса, смятого, точно бумажного.

Эви снова захныкала и уткнулась лицом бабушке в шею.

– Вам повезло, что они и так почти все передохли.