The Marriage. Свадьба

Я включила музыку на самую малую громкость. Том закрыл глаза, но я видела, что он лишь притворяется спящим. Его выдавало напряженно застывшее лицо. Том делал так еще в детстве, когда разговор принимал опасный поворот. Я откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди. Моему мальчику пришлось очень нелегко, и я не винила его за стремление уйти в себя.

Все это мелочи, главное, что он наконец-то дома. Впереди у нас вагон времени, чтобы обсудить его планы. И если вдруг они окажутся чересчур амбициозными, я знала, что Том не откажется от небольшой помощи.

Он всегда был таким. Если вдруг его заносило не туда, мне лишь стоило в нужный момент переключить внимание. В конце концов, он всегда признавал, что я права.

Глава 10

Бриджет

Том написал, что они выехали из тюрьмы, и напечатала:

«Мне не терпится тебя увидеть! Не могу дождаться, когда мы будем вместе!»

Сейчас они в дороге, а потом все начнется. Многим не понравится наше решение быть вместе, но это их проблемы.

С точки зрения закона, мы с Томом семейная пара. Мы через многое прошли, и никто не в силах нас разлучить.

Когда умер Джесс и Тома осудили за убийство, репортеры вдруг страшно заинтересовались этой историей. Особенный эффект ей придавало то, что Том занимался боксом, был лучшим другом Джесса и происходил из уважаемой семьи. Журналисты почуяли сенсацию.

Но даже глубоко скорбя по сыну, я заметила, что тональность статей понемногу меняется. Джесса начали называть заядлым хулиганом, и факт, что в роковую ночь у него был нож, лишь подкреплял это мнение.

Никто не упомянул, что оружие представляло собой разрешенный законом швейцарский армейский перочинный ножик, который Джесс всегда носил с собой на случай непредвиденных поломок своего старого мотоцикла. Между строк все яснее проступал основной посыл: Джесс отчасти сам виноват в своей гибели.

Я всегда признавала: мой сын не идеален. Но неужели эпизодические ребяческие выходки перечеркивают всю его жизнь? Неужели то, что случилось с Джессом, неважно, будто он заслуживал умереть? Конечно нет!

Злость на предвзятое отношение прессы затронула внутренний стержень, служивший мне опорой во все периоды жизни.

Этот стержень помогал мне в юности выжить в приюте, годами придавал сил, когда я растила Джесса одна, работая на двух работах, чтобы хоть как-то свести концы с концами.

Я боролась с несправедливым отношением к себе из-за того, что отличаюсь. Из-за того, что бедна.