Ложь в твоем поцелуе

Сегодня моя семья имеет большое влияние в городе: мы владеем крупными компаниями, у нас много денег, есть свои люди в городском совете, и мы имеем право голоса везде, где принимают решения. Иногда мне кажется, что мы что-то вроде мафии. Поэтому не удивлюсь, что мы имели определенное значение и при королевском дворе.

Вибрация телефона так резко прерывает мои мысли, что я даже подпрыгиваю. Это мама. Она сообщает, что вся семья через десять минут собирается в большом зале. Я без лишних слов уверяю ее, что уже иду, и вскакиваю с места.

Когда я несусь обратно в дом, сердце замирает. Какая-то часть меня была уверена, что мама не позвонит. Меня так долго не замечали, что я с трудом представляю себе, почему сегодня все должно быть иначе.

Немного запыхавшись, я добегаю до дома, быстро заправляю растрепавшиеся волосы за уши и направляюсь в большой зал. Эта комната предназначена для представительских целей и, если не считать собраний и выступлений, нами почти не используется. Створчатые двери слегка приоткрыты, и гул голосов, доносящихся из зала, слышен уже в коридоре.

Когда я вхожу, навстречу устремляются взгляды почти тридцати человек – моей семьи. Близкие и дальние родственники, но ни с кем из них меня не связывают по-настоящему теплые отношения. Мои тетя и дядя, родители Сандера и Зары, которые, как и все остальные, тоже живут здесь, в доме, почти не разговаривают со мной, потому что много лет назад поссорились с моей матерью. Мы с кузиной Зарой тоже постоянно ругаемся и просто терпеть не можем друг друга. С Сандером я ладила нормально, но не скажу, что мы были так уж близки.

Мне требуется несколько секунд, чтобы найти среди всех собравшихся маму. Торопливо подхожу к ней и как раз успеваю расположиться в небольшом кресле с подголовником, когда в зал входит мой дед. Как только остальные замечают его, разговоры стихают. Все, кажется, даже немного напрягаются. Члены моей семьи похожи на солдат, которые должны отдать честь своему начальству. Или на детей в школе, которые выстроились по струнке, приветствуя своего учителя.

Как бы то ни было, сила, исходящая от моего деда, Мастера Зимы, почти осязаема.

Он останавливается за одним из кресел, опираясь большими руками на его спинку. Взгляд дедушки блуждает по комнате, на долю секунды задерживается на мне. Во рту становится сухо.

– Спасибо, что все вы смогли так быстро тут собраться, – говорит он громким твердым голосом, кивая нескольким людям. – Обещаю, это не займет много времени.