Демон. Останься со мной

– Для кого теперь эти шелка? На чью руку мне теперь надевать это красивое кольцо? Для кого теперь эти шелка? На чью руку мне теперь надевать это красивое кольцо?.. – нараспев твердил король. Он сошел с ума от горя.

– Отдайте это кольцо мне.

Прохожие боялись и слово молвить, и лишь одна старуха, сидевшая в переулке, без тени страха обратилась к королю. Он остановился и взглянул на нее. Старуха, пронзительно посмотревшая на глупого короля, была не кто иная, как бабушка Самсин. Он бросил ей кольцо.

С кольцом было покончено, но оставалось еще шелковое платье.

Зная, что хозяйку платья ему больше никогда не увидеть, он бросил его в костер. Пламя поглотило шелк и с новой силой устремилось вверх вместе с черным дымом. Постояв немного у огня, король повернул назад, во дворец. «У меня с самого начала ничего не было. Ничего и не осталось», – думал он.

Портрет – лишь иллюзия. Он – не она.

Королю было трудно сидеть, а голос его сочился унынием:

– Вот оно как… Никто никогда не любил меня.

Ни народ, ни подданные, ни королева, ни даже я сам. Выходит… Я не снискал ничьей любви в этой жизни.

Служанка, подносившая лекарственный отвар, ничего не ответила, а только стояла рядом в глубоком поклоне. Король окончательно сошел с ума, рассудок уже не вернется к нему. Он потребовал служанку принести еще отвара. Того, что он выпил сейчас, было достаточно, чтобы убить его. Еще одна порция – и смерть неминуема. У служанки от страха тряслись руки.

За что ему цепляться, если за всю жизнь он ни от кого не получил любви, если и сам не сумел никого по-настоящему полюбить… Сколько ночей он провел, думая, что очнется тем весенним днем, когда его драгоценная королева любила его, но дурной сон все длился и длился.

Реальность была безжалостна.

– Я знаю, что это за отвар. Покончим с этим раз и навсегда. Неси еще. Таков мой приказ.

Король принял решение сам расстаться с жизнью. Слезы текли из его глаз, и не было никого, кто прикрыл бы ему веки.

Глава 2

Слезы

Ынтхак лежала на кровати и время от времени стонала.

Она спала, хотя этот сон больше напоминал обморок, и каждый раз, когда у нее дергались веки или из груди вырывался стон, тень под глазами Демона становилась глубже. Могло случиться непоправимое. Он беспрестанно думал об этом, и от горьких мыслей будто земля уходила из-под ног. Мучимый чувством вины, он стирал пот с ее лба.

Прошло немало времени, и вот наконец Ынтхак приоткрыла глаза.